Жуткий эпизод гражданской войны

«В этой же деревне я был свидетелем ужасного зрелища. Я все-таки слишком рано понадеялся на свои силы, и переход верхом в 60 верст меня очень утомил. По плотине проходили какие-то части. Я с прапорщиком Алексеевым отстал от своих и подвигался шагом по степи. Речку я переехал вброд и стал медленно подыматься в гору на своем Дядьке. Из-за холма вышла немолодая женщина в наброшенном на плечи армяке, за ней два казака с винтовками и офицер. Она повернулась к ним лицом, потом накинула быстро на голову армяк и пошла от них. В это же время казаки вскинули винтовки. Грянул выстрел, и она упала лицом в землю. Все это произошло в какие-нибудь три-четыре секунды.

Я был от всей этой ужасной сцены в двадцати шагах. Я поскакал к этой группе, и офицер холодно и резко заявил мне, что так надо было сделать. Это не было убийством, это был расстрел.

Потрясенный этим зрелищем, я пошел узнавать, в чем дело. Оказывается, что эта женщина рано утром, когда к ней вошло несколько офицеров и казаков, приняла их за большевиков, очень им обрадовалась, предложила есть и тут же с гордостью похвасталась своим подвигом. Накануне четыре наших разведчика зашли к ней (дом ее был на самой околице). Она их напоила, накормила и спать уложила. Потом, когда они заснули, сбегала, как она сказала, за «товарищами» и выдала их. «Вот, поглядите, они там в канаве так и валяются», — добавила она с гордостью.
Гражданская война ужасна, ужасны в ней казни и убийства своих же братьев и еще страшнее убийство женщины. Но как могла решить иначе военная справедливость, самая слепая из всех.

В этом случае, с которым мне пришлось столкнуться, я увидел весь ужас нашей борьбы. Оказывается, муж этой женщины был рьяный большевик и воевал против нашей армии и был убит в одном из боев. Из мести эта женщина уговаривает довериться ей четырех усталых добровольцев, выдает их на убийство и с гордостью хвастается этим. У нее было двое детей — свидетелей этой страшной драмы. Когда она поняла свою ошибку и увидела неминуемую гибель, она не пала духом и кричала: «Ну что же, мужа убили, меня убьете, убивайте и детей». Что станет с ее детьми в будущем, вчера свидетелями изменнического убийства четырех людей, доверившихся их матери, и на другой день казни ее?

Какая вообще ужасная судьба ожидает русское молодое поколение, воспитанное в этой борьбе среди холода и голода, привыкшего к убийству, грабежу и разврату. Что вынесет из этой борьбы молодежь, проведшая три года в братоубийственной резне, не видавшая в свои лучшие юные годы ничего, кроме тяжких испытаний и жестокости. Какой характер нужно иметь, чтобы выйти из этого проклятого ада, охватившего Россию, сохранив в себе веру в Родину и свои человеческие чувства.

В той же самой Гнилобалковской мы зашли в хату закусить. Хозяйка была неприветлива и запугана. Хозяин, длинный несуразный мужик, все время кланялся и старался услужить. Он старался быть любезным и называл нас по ошибке… «товарищами»; на грозный окрик одного из офицеров он совсем растерялся и залепетал о том, что он не хочет обидеть «господина товарища». Когда он вышел, его маленький сын, лет четырех, гордо заявил: «А мой тятя большевик». В том озлоблении, которое охватило тогда наши войска, этого было бы достаточно, чтобы наш хозяин был бы убит; к счастью для него, среди нас не было ни одного кровожадного человека, и мы ушли от него, заплатив ему и посоветовав не учить детей восхвалять его доблести».

Борис Алексеевич Суворин (1879, Санкт-Петербург — 1940, Панчево, Югославия) — русский журналист, писатель, издатель. «За Родиной».

+РУССКАЯ ИМПЕРИЯ+
https://RusImperia.Org

1917. Между революциями

«В это время произошел инцидент, положивший конец всяким нашим колебаниям, ибо уход наш из Кишинева стал совершенно необходимым. Однажды я зашел в один из кишиневских ресторанов вместе со своим адъютантом. Едва мы устроились позавтракать, как вломилась банда растерзанных пехотных солдат. Они расположились в ресторане, не снимая головных уборов и поносительно ругаясь площадной бранью. Было ясно, что солдаты вели себя умышленно дерзко, чтобы демонстрировать этим свое пренебрежение к обедавшим тут же офицерам. Я не мог молча смотреть на подобное безобразие. Подойдя к солдатам, потребовал от них, чтобы они вели себя пристойно и сняли головные уборы; они не только не послушались меня, но даже вступили со мной в непозволительно дерзкие пререкания. Я, в свою очередь, пригрозил, для их успокоения, вызвать вооруженную силу. Тогда они, выскочив на улицу, стали созывать толпу, чтобы расправиться со мною. Адъютант, видя, что мне грозит суд Линча, бросился к телефону и передал в отряд о грозившей нам опасности. Тем временем на улице уже собралась громадная, дико горланившая толпа, требовавшая под угрозой разгрома ресторана, чтобы я вышел к ней. Едва я появился в дверях, как они бросились на меня. Я выхватил револьвер, — ближайшие шарахнулись от меня в стороны и уже не решались подходить близко. С ревом и ругательствами толпа требовала, чтобы я отдался в ее распоряжение, так как она намерена тащить меня силой в комендатуру. Я заявил, что живым в их руки не дамся, а к коменданту пойду и сам, но чтобы ко мне никто не приближался, если не желает быть застреленным наповал. Выйдя на улицу, я пошел в комендантское управление, держа револьвер в руке и не подпуская никого близко к себе. В бессильной злобе, осыпая меня проклятиями, валила за мной толпа. Вдруг послышался отдаленный, все усиливавшийся конский топот по каменной мостовой; из-за угла выскочил головной разъезд моего отряда, а за ним, полным карьером, вынесся, сотня за сотней, и весь отряд. По сигналу тревоги и узнав о грозившей мне опасности, примчались ко мне на выручку мои верные станичники. Казаки не потратили, видимо, и минуты на сборы — они сидели на неоседланных конях, многие были полуодеты, без папах, даже босиком — но шашки, кинжалы и винтовки были при них. Командир дивизиона, подъесаул Ассьер, подскакал ко мне с рапортом о прибытии.

— Построиться, мерзавцы! — скомандовал я, обращаясь к глумившейся только что надо мной толпе. И вся эта сволочь, в мгновение ока, покорно выстроилась и, руки по швам, стояла навытяжку. Я приказал казакам стать сзади этой шеренги успокоенных буянов. Затем обратился к солдатам с внушением.

— Вы забыли дисциплину, — сказал я. — Родине нужны воины. Вы же превратились в банду разнузданных хулиганов, годных лишь для того, чтобы митинговать и оскорблять офицеров, виновных только в том, что у них нет ни спереди, ни сзади красного банта. Вот мои казаки, по первому звуку тревожной трубы бросились они исполнить свой долг…

Тут я поблагодарил казаков. Струсившие солдаты стали просить прощения и жаловаться, что их подбивают и сбивают с толку агитаторы.

— Ступайте, — сказал я им. — Лишь полным подчинением дисциплине можете вы поддержать гибнущую Родину, если у вас еще осталась хоть капля совести.

Этот случай переполошил все местные комитеты. На меня полетели телеграммы с жалобами в Питер к самому Керенскому. Нужно было уходить, ибо стало ясно, что вот-вот начнется война между комитетчиками и казаками. Я занял силой кишиневский вокзал, добыл поездной состав и двинулся на Кубань. Нас всюду везли как экстренный поезд. Казаки держали себя безукоризненно».

«Записки белого партизана» А. Г. Шкуро

+РУССКАЯ ИМПЕРИЯ+
https://RusImperia.Org

Белый генерал Борис Пермикин

Борис Сергеевич Пермикин родился 17 апреля по новому стилю 1890 года в семье потомственного дворянина Санкт-Петербургской губернии, Георгиевского кавалера Сергея Григорьевича Пермикина и его жены Пелагеи Ефимовны в Ревде Пермской губернии на Урале.
В возрасте 12 лет поступил в первый класс гимназии Карла Мая в Санкт-Петербурге и закончил среднее образование уже на реальном отделении школы в 1910 г. В соответствии с действующими правилами для поступления в высшее учебное заведения Борис закончил и дополнительный, седьмой, класс реального училища.
В 1907 году поступил в Санкт-петербургский университет.
Не окончив Санкт-Петербургский университет, Борис Сергеевич ушёл добровольцем на Балканскую войну. Участник Первой мировой войны: добровольцем — вольноопределяющимся зачислен в 9-й Бугский уланский полк в 3-й армии; отличился в бою под Перемышлем. 12 января 1915 года произведен в прапорщики, в июне 1916 году — поручики. С 1917 года. — штаб-ротмистр, командир пулеметной команды полка. Георгиевский кавалер.
Революцию встретил в чине штабс-ротмистра (1917). В 1918 г. мобилизован в Красную армию, но при первой возможности перешел на сторону Белых (26 октября 1918 — в составе полка Балаховича перешёл в Пскове на сторону войск Псковского добровольческого корпуса генерала Вандама). Стал одним из самых последовательных борцов с красными оккупантами. Воевал в составе Северо-Западной армии.
Полк Балаховича стоял в это время во Пскове. В Псков пробралась делегация талабских рыбаков, и они рассказали, что красные чинят там полный произвол, реквизировали всю рыбу, обещая за это хлеба. Но хлеб не приходил, и рыбаки начали голодать. Прослышав о существовании в Пскове белых, рыбаки просили их помочь им завладеть островами. Оказать помощь рыбакам было поручено ротмистру Пермикину.
Собрав небольшую группу добровольцев (17 солдат), ночью 21 октября 1918 года на пароходе и на лодках высадился на одном из Талабских островов Чудского озера, разгромил большевистский штаб и захватил в плен 50 красноармейцев и 2-х комиссаров. Пермикин сразу же провел беседу с рыбачьим населением острова и все, начиная от 15-летних до стариков просили дать им оружие и организовать для них отряд для борьбы с большевиками. Также все 50 плененных красноармейцев просили зачислить их в добровольческий отряд. Всех желающих сразу же разбили по ротам и взводам, а во главе встали офицеры из маленького отряда Пермикина. Пароход с Пермикиным вернулся обратно во Псков, ротмистр сразу организовал снабжение талабчан провиантом, а также доставил им оружие на остров. Набрав мужчин-добровольцев для службы в Северном корпусе, возвратился в Псков. Сформировал из участников рейда Талабский батальон, захватив вскоре остров Перрисар в Чудском озере. В март 1918 батальон был переформирован в Талабский полк, который в апреле 1919 г. был переброшен под Нарву.
С незапамятных времен рыбаки Талабских островов Чудского озера отличались высоким уровнем жизни, который обеспечивали богатые уловы, товарищеской спайкой, которую воспитывала работа в артелях, смелостью, которая закалялась в постоянной борьбе с водной стихией. Жители этого богатого вольного края не знали крепостного права, а свое занятие рыбным промыслом всегда воспринимали, как государственную повинность. По давнему обычаю, молодые парни с этих островов — Верхний, Талабск, Талабенец — и в армию шли своей ватагой и на службе держались друг за друга.
Пришедшая в 1918 году Советская власть с ее декретами разоряла крестьянство, привела к тому, что ранее зажиточные талабчане остались без хлеба, без соли, фактически впроголодь. Рыбакам даже запретили самовольно пользоваться лодками, чтобы они не могли торговать рыбой в частном порядке. Внеэкономические методы изъятия хлеба, продовольственная диктатура, красный террор и насильственная мобилизация в Красную армию вызвали массовое недовольство. Крестьяне с жадностью ловили слухи о формировании добровольческих частей, надеялись, что белые принесут избавление от красной диктатуры. Поскольку покидать острова запрещалось, среди рыбаков родился план вырваться на волю под видом вступления в Красную армию. Вместо Торошина, где формировались красные части, талабчане пришли в Псков и записались к белым.
В майском наступлении 1919 Талабский полк, находясь в составе 3-й стрелковой дивизии (полковник Ветренко), захватил переправы через реку Плюсса, затем вышел на железную дорогу и захватил станцию Кикерено в направлении Гатчины. Затем был переброшен к станции Выру, где обеспечил переход в ряды Северного фронта 3-го Петроградского (бывшего Семеновского) полка (во главе с полковником Зайцевым В.А.), на сторону Северного корпуса.
Не дойдя 8 километров от Сиверской до Гатчины, Талабский полк, отступив, вернулся в Кикерено. За эти боевые операции ротмистр Пермикин 30.02. 1919 был произведен в полковники.
В октябрьском наступлении Северо-Западной армии (операция «Белый меч») форсировал переправу через Лугу и через сутки вышел к Волосово и 15.10.1919 захватил станцию Елизаветино. Затем был занят поселок Онтолово на подступах к Царскому селу. 18.10.1919 части полковника Пермикина вошли в Гатчину; полковник Пермикин был произведен в генерал-майоры.
21 октября генерал Пермикин со своей 2-ой бригадой вышел к станции Александровская. Передовые талабцы на рассвете первыми увидели с Пулковских высот сверкающий вдали купол Исаакиевского собора в Петрограде, до которого оставалось совсем немного…
Красные войска 22 октября 1919 года начали массовое наступление. Ими на следующий день было отбито Красное Село, 3 ноября шли бои за Гатчину. Генерал Пермикин последним, после всех покидает Гатчину со своим полком.
Началось отступление войск СЗА от Петрограда к берегам Луги. Красные прорвали фронт на их левом фланге, у Кипени. Генерал Пермикин был срочно переброшен со своей бригадой для ликвидации прорыва. Он отбил красных, стремительными ударами занял еще ряд деревень, вышел к Красному Селу и телеграфировал командующему, что дорога на Петроград открыта. Ответом был приказ отступать, поскольку был опрокинут правый фланг белых. Силы красных, переброшенные эшелонами с других фронтов, имели такое численное превосходство, что после больших потерь белые оказались прижатыми к эстонской границе, к Нарве, и вынуждены были перейти на территорию этого независимого государства, ставшего для них враждебным. Белые бойцы, израненные, обмороженные, больные тифом, были разоружены эстонской армией, ограблены и содержались в унизительном положении как пленные.
Талабский полк прикрывал отступление армии, сражаясь на восточном берегу реки Наровы до начала декабря 1919 года.

После ликвидации Северо-Западной армии генерал Пермикин из Эстонии выехал в Польшу.
+РУССКАЯ ИМПЕРИЯ+
https://RusImperia.Org

Я не виню я народ, а виню предателей…

из дневника русского офицера

«Рыбинск. Не смотря на то, что вчера заснули с Костей очень поздно, сегодня в 8 часов утра встали без особого труда и пошли «освобождаться». Церемония продолжалась, к счастью, не очень долго. Мне выдали временное свидетельство о том. Что я « вовсе уволен от военной службы». Шел я домой с этой бумажкой и думал: такого ли конца своей службы ждал я…Наглый взгляд встречного полупьяного солдата кричит: — Смотрите! Вот офицер! Вот он, враг родины… Бей офицеров, бей их – «контрреволюционеров», бей их – «буржуев», бей интеллигентов, бей, бей, бей. Я же и помещик, и офицер, и интеллигент, и всё, что угодно…

Вот мой триумф, вот мои лавры от Родины, за которую я сражался. Я – враг Родины? Дождался. 9 февраля. Рыбинск, вечер. Присутствовавшие на собрании в совете солдатских и рабочих депутатов говорят, что последнее было необычайно бурно и злобно. Ораторы кричали, что надо резать буржуев, не дожидаясь немцев…

12 февраля, Рыбинск, 3 часа ночи. С завтрашнего дня Рыбинск объявлен на военном положении. Ходят слухи. Что здесь будет ставка Крыленки, узнал сегодня, что Костя Добротин, весь израненный на войне, убит своими же солдатами… 17 февраля, Рыбинск, ночь. … Начинаются доносы, чёрные списки и пр. и пр. Жертва влечётся в трибунал и расстреливается у биржи… …По приговору трибунала у биржи расстреляли троих офицеров в присутствии тысячной толпы. -Встаньте спиной, — скомандовали палачи расстреливаемым. — Желаем стоять к вам лицом. Изрешечённые пулями трупы были положены на сани и в сопровождении той же толпы вывезены из города и зарыты…

19 февраля, Рыбинск, день … Город так перегружен, что на днях, бесспорно, будет форменный голод. Денег нет. Банки закрыты. «Буржуев» гонят «на работы», где не знают что делать. Со всех сторон «бей буржуев». У биржи расстрелы, расстрелы… Правых и виноватых…

20 февраля 1918г. Рыбинск. Ночь … Вчера у биржи было расстреляно ещё 7 человек. Сегодня узнал из верного источника, что составлен список офицеров?!?… 22 февраля, Рыбинск, вечер … В Трибунале начались тайные расстрелы. Почва, по-видимому политическая. Суды происходят не публично (застенок).

24 февраля 1918 г. Рыбинск Сегодня в газете подробности севастопольской резни. Матросами и рабочими перерезана вся буржуазия. Озверевшие люди врывались в частные квартиры, вытаскивали на улицу «буржуев» и прирезывали, имущество тут же расхищали и уничтожали. Резня шла более двух суток.

3 марта 1918г. Рыбинск , ночь Сидишь, как пень, и думаешь… Думаешь о грубости и варварстве… Так всё хорошо началось, и так всё плохо кончилось. Будь всё сделано по людски , я бы отдал им и землю, и дворянство, и образование, и чины, и ордена. Так нет же: «бей его, помещика, дворянина, бей интеллигента, буржуя, дави из него последние соки…» — и, конечно, я оскорблён, унижен, истерзан, измучен. Не виню я народ, а виню предателей».

Поручик Александр Иванович Лютер погиб в бою против большевиков под г.Армавиром в 1918 году. В дневник вложен листок бумаги с приколотой к нему офицерской кокардой. Вокруг кокарды нарисован венок с чёрной ленточкой. Подпись: «Моя боевая кокарда, видевшая все мои подвиги за Родину и сорванная последней в мае 1918 года. Вечная па – а — амять!…»

+РУССКАЯ ИМПЕРИЯ+
https://RusImperia.Org

Екатеринославский поход

27 ноября 1918 г. — 02 января 1919 г — поход добровольческих частей из Екатеринослава в Крым на соединение с Добровольческой армией генерала Деникина, осуществленный в конце ноября 1918 г. – начале января 1919 г. В походе приняли участие войска 8-го корпуса гетманской армии (бывшей 34-й пехотной дивизии) под командованием генерала Васильченко, а также офицерская добровольческая дружина, подпольно сформированная екатеринославским добровольческим центром. Общая численность участников похода составила свыше 1050 человек.

В дни падения власти гетмана Скоропадского 8-й гетманский корпус, отказавшись подчиняться петлюровцам, сохранил боевую дисциплину и преимущественной частью принял добровольческую ориентацию. 23 ноября 1918 г. произошли вооруженные столкновения корпуса с петлюровскими войсками, в результате чего Екатеринослав остался в руках добровольцев. Однако ситуация вокруг города продолжала оставаться небезопасной для оборонявших его войск. Руководство корпуса приняло решение идти на юг в Крым на соединение с армией Деникина. В ночь с 27 на 28 ноября 1918 года отряд из частей корпуса выступил из Екатеринослава на юг. Возглавили отряд командир 8-го гетманского корпуса генерал-майор И. М. Васильченко, начальник штаба полковник И.Г. Коновалов, офицеры штаба генерал П. Г. Кислый, Боженко и Вольтищев.

За 34 дня отряд с боями прошёл свыше 500 верст. Ввиду невозможности передвижения по непролазным осенним дорогам, а также отсутствии горючего, часть бронетехники была взорвана в самом начале похода. Ввиду невозможности движения прямо на Ростов-на-Дону к местам расположения сил Добровольческой армии из-за дислокации на пути следования махновских и петлюровских войск, отряд принял решение двигаться по правому берегу Днепра в направлении Перекопа. Прорывая кольцо, отряд принял бой с петлюровцами 29 ноября у немецкой колонии Нейенбург, затем последовали кровопролитные бои с махновцами 10 декабря в районе Марьинской и Нововоронцовки и 11 декабря вблизи Дутчино. 13 декабря у Бериславля состоялось крупное сражение добровольцев с формированиями атамана Григорьева за овладение переправой через Днепр, в результате которого был ранен один из руководителей похода генерал П. Г.Кислый. в последних числах декабря 1918 г. екатеринославский отряд, ведомый генералом Васильченко, потеряв за время боев некоторую часть личного состава, прибыл в Перекоп. В начале января 1919 года екатеринославские добровольцы были переправлены в Джанкой, а затем далее в Симферополь.

+РУССКАЯ ИМПЕРИЯ+
https://RusImperia.Org

 

 

Белым Офицерам — стих Владимира Голохвастова

Мрак, подвал и шестнадцать ступеней,
Что ведут до расстрельной стены.
Но не встанут они на колени-
Офицеры великой страны.

Разметал красный ветер устои.
В Лету канули царь и покой,
Но остались в России герои,
Кто вступил в страшный бой с Сатаной.

Пламя веры в груди не погасло.
Совесть, честь-не пустые слова.
Бились с нечистью вы не напрасно!
Про ваш подвиг расскажет молва.

Вас топтали и подло глумились,
Но от этого твёрже был шаг.
Власти нехристей не покорились.
Гордо веял Андреевский флаг!

Храбро дрались вы с чёрною силой,
Скорбью вымощен тяжкий ваш путь.
Жизнь дарили Отчизне любимой:
Русь родная, ты нас не забудь!

Вспоминай про сынов своих смелых,
Кто взошёл, не боясь, на помост.
Помолись ты за воинов белых,
Тех, кто ляжет на русский погост.

Красный дьявол в России взбесился.
Кровью залиты Крым, Пятигорск.
По стране всадник смерти носился.
Содрогнулся от горя Тобольск.

Харьков, Киев, Москва и Саратов.
Петербург, Вятка, Курск и Тамбов.
Русь под гнётом кровавых мандатов.
По замученным плачет Ростов.

Тьмы фаланги обрушили ярость
На достойных, российских людей.
Убивали десятками тысяч
Ради Ленинских диких идей.

Офицеров жестоко пытали
Изуверы в советской ЧеКа.
На крестах, как Христа распинали,
Чуть живых принимала река.

Семь кругов Ада пройдены вами,
Под пятой большевистской страна.
В мыслях вы попрощались с домами,
Призвала из которых война.

Вы за деток, супругу и близких
Помолились в ночной тишине.
Поклонились родителям низко.
Сразу стало полегче душе.

Ведь наутро шестнадцать ступеней,
Латышей взвод, команда, конец.
Поглядят палачи, как уходит
Не предавший присягу боец.

А Господь примет воинов души,
Отпуская земные грехи.
Люди, вечный покой не нарушьте,
Тем, кто лёг за свободу костьми!

Владимир Голохвастов

+РУССКАЯ ИМПЕРИЯ+
https://RusImperia.Org

Белое подполье. Екатеринбург.

20 марта 1922 года в тюрьме был убит руководитель екатеринбургского подполья в 1918-1919 г. г. подпоручик Василий Михайлович Зотов (1894 — 20 марта 1922).

Служба в советских учреждениях была удобным прикрытием для подпольной деятельности в столице красного Урала. Не только В. М. Зотов, но и другие подпольщики работали в советских военных учреждениях: бывший штабс-капитан А.А.Буров – начальником разведывательного отдела штаба фронта, бывший капитан А. Л. Симонов – начальником штаба фронта и т.д. «Военная организация», а именно так называлось подполье, не только уцелела в обстановке красного террора, но и добилась немалых успехов.

В Организацию вошло более сотни человек, в основном бывших офицеров. Им удалось достать большую партию оружия: 300 винтовок, три ручных пулемета, 60 тысяч патронов и 150 ручных гранат, – которые пошли на вооружение Организации и группы офицеров Академии Генерального штаба под руководством подполковника К. Ю. Румши, ушедшей навстречу чехам. Потом Зотов служил в Ударном Сибирском корпусе начальником учебной команды, командиром роты и командиром егерского батальона, отступал с войсками в Сибирь.

После красноярской катастрофы В. М. Зотов скрывался в Сибири под чужим именем, устроившись работать в красноармейский сенозаготовительный пункт, но был опознан, арестован ЧК и приговорен к расстрелу. Однако сразу в действие приговор приведен не был, и для продолжения следствия В. М. Зотова доставили в Екатеринбург.

Он неоднократно протестовал против несправедливого приговора и условий содержания в советских тюрьмах. 20 марта 1922 г., вызванный на очередной допрос, попытался бежать и был убит конвоирами. Место его погребения неизвестно.

+РУССКАЯ ИМПЕРИЯ+
https://RusImperia.Org

Белогвардейский анекдот

— Чем отличается белый офицер от красного?
— Белый офицер до синевы выбрит, слегка пьян. Красный — слегка выбрит, до синевы пьян.

+РУССКАЯ ИМПЕРИЯ+
https://RusImperia.Org

Белая гвардия — происхождение термина

Название Белая армия было заимствовано из времен Французской революции, когда именно монархисты называли себя «Белыми».

Советская энциклопедия разъясняет: «Происхождение термина «белогвардейщина» связано с символикой белого цвета как цвета сторонников «законного» правопорядка, в противоположность красному – цвету восставшего народа, революции. Во время Великой Французской революции под знаменами с изображениями белых лилий (эмблема монархии) выступало контрреволюционное дворянство».

Белым воинам это определение понравилось, поскольку к тому же белый цвет традиционно символизирует в русском языке чистоту, целомудрие, благородство, свободу от порочащего (отсюда термин «обелить»).

+РУССКАЯ ИМПЕРИЯ+
https://RusImperia.Org

Генерал Келлер — верность до конца…

Фёдор Артурович Келлер родился в 1857 году в семье потомственных военных, много поколений служивших России. Его первой кампанией стала Балканская в 1877 году, куда он отправился добровольцем вопреки воле родителей. Там он заслужил свои первые воинские награды.

8 августа 1914 года под Ярославицами 10-я дивизия разгромила 4-ю кавалерийскую дивизию австрийцев, причём трофеями русских стала вся артиллерия вражеской дивизии. Это был последний чисто кавалерийский бой в истории войн.

Когда Келлеру доложили, что русские шашки не разрубают австрийские каски, граф приказал: «Руби их по мордам и по шеям!» В один из моментов Келлеру пришлось лично повести в контратаку чинов своего штаба и конвоя. За эту блестящую победу над двукратно превосходящими силами противника Келлер был награждён первым офицерским Георгием.

Следующего Георгия Келлер заслужил, командуя 3-м конным корпусом. 17 марта 1915 года он разгромил пехотную дивизию и гусарскую бригаду венгров, взяв в плен более 2000 неприятелей, а 27 апреля провёл феноменальную атаку в конном строю на окопавшегося противника, совершив тактический прорыв фронта и овладев богатыми трофеями.

25 апреля 1916 года Келлер за свои многочисленные успешно проведённые бои получил из рук Государя Императора Николая II особенно почётную награду – Георгиевское оружие, золотую шашку с надписью «За храбрость».

Известие о революции застало генерала от кавалерии Келлера на Юго-Западном фронте. Получив телеграмму об отречении Николая II, граф выстроил вверенные ему части и объявил, что не верит тому, «чтобы Государь Император мог в такой момент добровольно бросить армию и Россию». От имени корпуса и от себя лично Келлер отправил телеграмму царю, в которой умолял не покидать престола и выражал порицание войскам, примкнувшим к мятежникам. Николай II, находившийся под арестом, уже не узнал о существовании такой телеграммы.

Меж тем время шло, а 3-й конный корпус становился очагом пассивного неповиновения новой власти. Келлер отказывался приводить свои войска к присяге Временному правительству. Уговаривать его приехал личный знакомый барон Маннергейм. Келлер 16 марта согласился уйти в отставку. Солдаты плакали, прощаясь с ним.

В гражданскую войну Келлер не пожелал примкнуть к Добровольческой армии генералов Алексеева и Деникина, считая их «февралистами», ответственными за революционную катастрофу. Только возвращение царя могло его удовлетворить. Но и в монархические армии, создававшиеся на Дону, он идти отказывался, видя в них орудие немецких интриг.

Однако случилось так, что Келлеру пришлось возглавить сопротивление русских людей грозящему геноциду. На Киев, где при прогерманском гетмане Скоропадском нашли убежище многие беженцы от большевиков, надвигались петлюровцы. И Келлер согласился возглавить войска глубоко чуждого ему сепаратистского режима против ещё худшего зла.

Русские офицерские отряды под командованием Келлера стали единственной силой, которая в декабре 1918 года обороняла Киев. Однако немцы остались нейтральными, гетман бежал, и русские офицеры, кто не успел бежать, оказались в плену у самостийников, которые многих из них расстреляли и зарубили после многочисленных издевательств.

Золотую шашку у Келлера петлюровцы отобрали при аресте, и гайдамацкий атаман Коновалец вручил её Петлюре на параде. Немцы, узнав об аресте Келлера, предлагали ему освободить его, переодев в немецкую форму, но русский генерал принципиально отказался от такого маскарада. 8 (21) декабря 1918 года Келлер и ещё несколько русских офицеров были убиты своими петлюровскими конвоирами при переводе в тюрьму.

+РУССКАЯ ИМПЕРИЯ+
https://RusImperia.Org

Белые и красные — небо и земля

«Мы, белые, если только мы способны понять, кто мы, — люди иной духовной природы, другой духовной расы с красными. Нас разделяет всё, на всем протяжении нашего бытия и нашего быта, от мелочей до главного: от манеры здороваться до отношения к религии, а вовсе не одна только политика.

Тот, кто этого не понимает, тот, кто умышленно стирает грани между нами и красными, тот должен быть назван не белым, а только незадачливым, непреуспевшим красным, отличающимся от красного только поражением.

Пусть и не каждый хам — красный. Но зато каждый красный — хам. От Ленина до Буденного. Вопрос только в глубине этого хамства».

(Н.А. Цуриков (1886-1957) — общественно-политический деятель Белой эмиграции)

+РУССКАЯ ИМПЕРИЯ+
https://RusImperia.Org

 

Это было сто лет назад…

Все повторяется… Эта история напоминает недавно минувшие дни, когда дорвавшиеся до власти выродки с ненавистью уничтожают все русское в самой колыбели русского народа. «Нужно давать мразям любые подобные обещания, гарантии и идти на любые уступки. А вешать.. . Вешать их будем потом» (Борис Филатов)

«За весь наш поход мы потеряли 300 оренбургских казаков. Все усилия разложить нас окончились полной неудачей. Армия теснее сомкнула свои ряды вокруг своих командиров.
Да, это был воистину русский богатырь, скованный одной идеей борьбы с гробокопателями нашей Родины. Потеря 300 казаков объяснялась тем, что не выдержал казачий дух бородачей-станичников перед сладкими словами большевистских провокаторов. Тоска по оставленной станице, по семье взяла верх, и они решили ехать домой. Как их ни уговаривали их же станичные офицеры и казаки отказаться от этой безумной попытки, как ни указывали и ни доказывали им, что нельзя верить большевикам, они на все мрачно отвечали в свою бороду:
— Не трожь… довольно… навоевались… теперь што будя — домой и баста»…
Провожать их собралась большая толпа казаков и добровольцев.
Я также пошел посмотреть со стороны, как их отъезд отразится на оставшихся. Большая толпа стояла молча, на лицах было выражение жалости, а когда поезд тронулся, то все поснимали шапки и крестились, как бы отправляя их на кладбище. Из последнего вагона казаки громко кричали: «Прощайте,» станичники, простите!» — а один из них не выдержал и на ходу поезда прыгнул с него и с сияющей рожей громогласно заорал:
— Не могем… значит… остаюсь… пропадать, так сообща!»
Рядом со мной стоял старик казак, который с досадой плюнул и со всей силы папахой хватил землю, а также сквозь зубы процедил длинное ругательство и закончил его слезами: «Как бы себя, поди ж ты, уговорили, сволочи», и, заметив меня, почтительно, как бы извиняясь, сказал, как бы в оправдание: «Ваше благородие… станичников дюже жаль… казаки хорошие, а на-те… не сохранились, тоска, значит, загрызла, ну… вот… теперь на лютую смерть… в лапы дьявола!..
Их отъезд произвел на меня очень тяжелое впечатление.
Через 4-5 дней китайцы привезли нам трех сильно изуродованных казаков. Мы срочно передали их в санитарный отдел, где доктора предприняли все возможное, чтобы спасти их. Это было очень важно для нас.Вот что они рассказали:

когда их эшелон прибыл на 86-й разъезд, то его сразу же поставили в тупик и окружили чекистами. Ночью чекисты ворвались в вагоны и штыками выбрасывали казаков наружу, предварительно отбирая все лучшее из одежды. Тут же на снегу их выстроили в ряды и, поставив пулемет, открыли по ним огонь. Кто оставался живым, тех докалывали штыками, приговаривая: «Ага!.. Белая сволочь… домой захотели?.. иди теперь в штаб к твоему Каппелю!»

Эти три казака спаслись чудом только потому, что на них навалилось много убитых казаков, и ночью им удалось сбросить с себя трупы и, помогая друг другу, выбраться с 86 разъезда. Конечно, они были сильно поранены и потеряли много крови. Эта ужасная новость, как искра, пробежала по всем нашим частям и отбила желание возвращаться домой. Злоба и ненависть к красным еще больше увеличились.»

Подполковник Фёдор Фёдорович Мейбом «Тернистый путь».

+РУССКАЯ ИМПЕРИЯ+
https://RusImperia.Org

Дроздовский поход

11 марта (26 февраля по старому стилю) 1918 года начался переход Первой Отдельной бригады Русских добровольцев под командованием Генерального штаба полковника Михаила Гордеевича Дроздовского с Румынского фронта Первой мировой войны на Дон для соединения с Добровольческой армией генерала Л.Г. Корнилова и совместной борьбы против советской власти.

Этот поход стал одним из наиболее героических (наряду с «Ледяным походом» Корнилова и «Сибирским ледяным походом» Каппеля) эпизодов в истории Белого движения.

В ноябре 1917 года начальником 14-й пехотной дивизии, воюющей на Румынском фронте, назначают М.Г. Дроздовского. Однако он не спешит принимать новую должность: на фронте уже известно о захвате власти большевиками, их первых декретах и начале переговоров с немцами о выходе России из войны. Старой армии, по сути, уже не существует. «Несомненно, — пишет в дневнике Дроздовский, — что нетрудно было бы поплыть по течению и заняться ловлей рыбки в мутной воде революции. Ни одной минуты не сомневался бы в своем успехе, ибо слишком хорошо изучил людскую природу и природу толпы. Но невозможно поступиться честью ради выгоды: я — офицер… Почетного мира для нас уже не будет. Насколько я ориентирован — нет никаких надежд на спасение извне. Все это развязывает руки».

Даже заклятые враги — германцы и австро-венгры — кажутся теперь ему меньшим злом, чем большевики. Чтобы начать борьбу с ними, Дроздовскому и многим офицерам на румынском фронте не хватало последней капли, переполнившей бы чашу терпения, чьего-нибудь клича.

И таковой прозвучал: в декабре 1917 года главнокомандующий русскими армиями в Румынии генерал Дмитрий Григорьевич Щербачев получил письмо с Дона от генерала Михаила Васильевича Алексеева о начале вооруженной борьбы с большевиками, формировании Добровольческой армии и с призывом вступать в ее ряды. Письмо довели до офицеров. Надо ли говорить, что полковник Дроздовский был первым, кто на румынском фронте изъявил желание вступить в ряды Добрармии. Его и назначили командиром отряда добровольцев, формировавшегося в Яссах.

Надо отметить, что поначалу идея добровольчества не имела особой популярности на Румынском фронте. По собственной инициативе активность проявляли лишь полковник Дроздовский и немногочисленные присоединившиеся к нему офицеры. Первым делом Михаил Гордеевич решил вопрос с вооружением своего пока немногочисленного отряда. Оружие и боеприпасы отбирали у дезертиров, которые в начале 1918-го оставляли фронт целыми подразделениями. Офицерские заставы и заслоны изымали у них винтовки, пулеметы и даже легкие орудия.

Очень скоро в распоряжении Дроздовского оказались солидные запасы оружия и боеприпасов. А в феврале и сам процесс формирования офицерских частей для отправки на Дон приобрел централизованный характер: отряд Дроздовского переименовали в бригаду, вторая аналогичная воинская часть начала формироваться в Кишиневе. Казалось, еще немного — и на юг России двинется действительно мощная военная сила, способная восстановить рухнувший порядок.

Увы, такого не случилось. После того как большевики в Бресте сели с немцами за стол переговоров, Румыния сочла для себя возможным также вступить в сепаратные переговоры с Германией, резко изменив свое отношение к дислоцированным на румынской территории русским воинским частям. Их попросту начали разоружать. Главком Щербачев и генерал Антонин Кельчевский, возглавлявший недавно созданное управление добровольческих войск, посчитав положение безнадежным, отдали приказ о роспуске всех находившихся в его подчинении офицерских формирований.

Единственным командиром, отказавшимся его выполнить, был полковник Дроздовский. Румыны попытались разоружить бригаду силой. Но Михаил Гордеевич направил правительству недавних союзников ультиматум, в котором указал, что «разоружение добровольцев не будет столь безболезненно, как это кажется» и что «при первых враждебных действиях город Яссы и королевский дворец могут быть жестоко обстреляны артиллерийским огнем». Как только румынские войска попытались окружить лагерь дроздовцев, те выступили им навстречу в боевых цепях с примкнутыми штыками. А на ясский дворец, где в то время располагалась резиденция румынского короля, навели жерла орудий две артиллерийские батареи, находившиеся в распоряжении Дроздовского.

Румыны немедленно отвели свои части, а на следующий день предоставили вагоны и паровозы для того, чтобы выпроводить бригаду в Кишинев. Оттуда полковник Дроздовский принял решение самостоятельно пробиваться на Дон, к генералам Алексееву и Корнилову.

667 офицеров, 370 солдат (в большинстве своем — Георгиевских кавалеров), 14 врачей и священников, 12 сестер милосердия — вот и все русское воинство, которое 11 марта 1918 года выступило из Ясс в поход на Дон. Немногим более тысячи человек из тех сотен тысяч, что находились на Румынском фронте.

Им предстояло пройти более 1200 километров — с боями по России, уже охваченной Гражданской войной.

В Кишиневе к дроздовцам присоединились несколько десятков добровольцев из расформированной бригады полковника Белозора. В районе Дубоссар к ним пробилась шедшая из Измаила сводная офицерская рота морской дивизии во главе с полковником Михаилом Жебрак-Русановичем. Пополняясь такими мелкими, но прекрасно организованными и сплоченными отрядами, бригада Дроздовского продолжала путь, с каждым днем становясь все более и более грозной силой.

Сам Михаил Гордеевич сильно изменился в эти дни и внешне, и внутренне. Прекрасно понимая, какую ношу на себя взвалил, он все подчинил одной цели — спасению погибавшей Отчизны. «Дроздовский был типом воина-аскета: не пил, не курил, не обращал внимания на блага и удовольствия жизни, — вспоминал о нем бывший сослуживец капитан Владимир Михайлович Кравченко в книге «Дроздовцы от Ясс до Галлиполи», изданной в Германии в 1975 году. — Всегда в одном и том же поношенном френче с потертой Георгиевской ленточкой в петлице (из скромности он не носил самого ордена). Всегда занятый, всегда в движении. Трудно было понять, когда он находил время есть или спать. В походах, с пехотной винтовкой за плечами, он напоминал средневекового монаха Петра Амьенского, ведшего крестоносцев освобождать гроб Господень… По сути, полковник Дроздовский и был крестоносцем распятой родины».

О том, что творилось у него в душе после всего увиденного в России, можно судить по дневниковым записям Дроздовского. «Мы живем в страшные времена озверения, обесценивания жизни. Этими дикарями, разнузданными хулиганами признается и уважается только один закон — «око за око». А я так скажу: два ока за одно око, за один зуб — все зубы, «поднявший меч от меча и погибнет». И далее: «В этой беспощадной борьбе за жизнь я встану вровень с этими страшными звериными законами. Жребий брошен, и по этому пути мы пойдем бесстрастно и упорно через потоки своей и чужой крови».

Стоит ли удивляться тому, что вскоре большевики заговорили о дроздовцах как о некой карательной экспедиции, блуждающей по южным губерниям. В боях пленных они не брали. А над любыми ставленниками советской власти, схваченными в городах и местечках, через которые пролегал путь бригады, суд вершили более чем скорый. Приговор у дроздовцев был один: красный — значит виновен… Впрочем, доставалось от них не только комиссарам.

Переправившись через Днепр, на просторах Левобережной Таврии Дроздовский в начале апреля вступил в царство бандитских батьков и атаманов. Узнав про некоего Махно, буйствовавшего в окрестностях Гуляй-Поля, решил проучить его. Несколько офицерских рот были посажены в вагоны и двинуты на столицу анархистов. Узнав, что «едут офицеры», махновцы обступили поезд, предвкушая, как было до этого, легкую поживу. А их встретили в упор огнем из пулеметов и винтовочными залпами, многих положив прямо у насыпи и вблизи железнодорожного полотна. Но добивать батькино войско времени не было, и Дроздовский повел бригаду к Мелитополю. А Махно с тех пор офицеров-«добровольцев», особенно дроздовцев, на дух не переносил.

Чем ближе была конечная цель, тем тревожнее поступали сведения: якобы Дон пал, Добровольческая армия разбита и скитается где-то по Северному Кавказу, Корнилов убит… Настроение было мрачным, наваливалась тоска и безысходность. Все усилия казались тщетными, надежды — утраченными. «Мы — блуждающий остров, окруженный врагами: большевики, украинцы, австро-германцы! Трудно и тяжело!!!» — делает запись в своем дневнике Михаил Гордеевич. Но — замкнутый, осунувшийся, мрачный — он упрямо ведет поверивших ему и в него людей вперед, напролом, руководствуясь уже не здравым смыслом, а только собственной интуицией, годами выработанным упорством. И верой, что все их жертвы будут не напрасны.

17 апреля дроздовцы с боем занимают Мелитополь, еще через несколько дней — Бердянск. И там получают радостную весть: Дон восстал, Добровольческая армия жива и сражается! Дроздовский поворачивает к Таганрогу, но он уже занят высадившимися в нем германскими частями. Не вступая с ними в бой, дроздовцы обогнули город с севера и устремились к Ростову.

Его штурмовали в пасхальную ночь. Авангард бригады во главе с полковником Михаилом Войналовичем с ходу прорвался к центру города, занял вокзал, закрепился там и до рассвета отражал ожесточенные попытки красных расправиться с горсткой храбрецов. Сам Войналович погиб, но подоспевшие основные силы дроздовцев вынудили большевиков покинуть Ростов. Но ненадолго: из Новочеркасска подошли бронепоезд и несколько эшелонов с матросами и красногвардейцами. Потеряв около сотни убитыми, Дроздовский вынужден был отступить из города.

Но его усилия не пропали даром. Воспользовавшись ослаблением красных под Новочеркасском, 8 мая Южная группа казачьего полковника Денисова заняла столицу Войска Донского, завязав бои за город. Дроздовский стремительным маршем повел бригаду туда. Подоспел вовремя: казаки, непревзойденные конные воины в чистом поле, не устояли в двухдневных пеших боях в городских кварталах, начали отступать. И тут в тылу у большевиков появились дроздовцы.

Развернувшиеся в цепи, сопровождаемые броневиками офицерские роты, устремились на штурм предместий. Сея смерть и панику, открыли огонь артиллерийские батареи бригады. Заблестели клинки над всадниками офицерского кавалерийского дивизиона… Бежавших красноармейцев и матросов преследовали и били на протяжении пятнадцати верст.

Вечером того же дня дроздовцы, забрасываемые весенними цветами, вступили на улицы Новочеркасска. Казаки, ранее не особо жаловавшие «золотопогонников», встречали их как настоящих героев, с нескрываемым восторгом глядя на эту невесть откуда взявшуюся силу…

Поход «отчаянной тысячи» Дроздовского, длившийся 61 день, завершился.

На Дон Михаил Гордеевич привел уже почти 3000 отлично обмундированных и вооруженных, закаленных в боях бойцов. А вся возглавляемая генералом Деникиным Добровольческая армия, изрядно потрепанная в боях 1-го Кубанского (Ледяного) похода, насчитывала в те дни немногим более 6000 штыков и сабель.

Бригада Дроздовского, кроме стрелкового оружия и 1 000 000 (!) патронов, располагала тремя артиллерийскими батареями, несколькими броневиками и аэропланами, собственной автоколонной грузовиков и радиотелеграфными подразделениями.

Понятно, что атаман Петр Краснов, возглавивший в те же майские дни 1918 года Всевеликое Войско Донское, пожелал видеть дроздовцев в своем подчинении, предложив Михаилу Гордеевичу с его людьми стать «Донской пешей гвардией». Но для Дроздовского были неприемлемы политические взгляды атамана, пытавшегося создать на Дону самостоятельное государство и ради этого не брезговавшего союзом с немцами. Дроздовский, державник и монархист по убеждениям, считал свою бригаду частью русской армии, продолжавшей находиться в состоянии войны с Германией. И, в дополнение к этому, обремененной борьбой за единую и неделимую Россию с врагом внутренним.

Участвовать в растаскивании страны на уделы он не желал и потому повел своих людей в район станиц Мечетинской и Егорлыкской, где набиралась сил вышедшая из жестоких боев Добровольческая армия. Подчиненные Михаила Гордеевича влились в ее состав на правах 3-й дивизии и теперь уже вполне официально стали именоваться «дроздовцами». Как и другие «цветные» полки Добрармии — «корниловцы» и «марковцы», — они обзавелись собственной формой: фуражками с белым околышем и малиновой тульей, малиновыми с белым кантом погонами.

+РУССКАЯ ИМПЕРИЯ+
https://RusImperia.Org

НЕИЗВЕСТНЫЙ ГОРОДОВОЙ

– Хочешь, покажу тебе дом, в котором я родилась и жила, когда была маленькой? – однажды спросила меня бабушка.
Шли «застойные» семидесятые. Мне было тогда только семь лет, а в этом возрасте ещё трудно представить, что бабушка тоже была маленькой. Пойти посмотреть дом «маленькой бабушки» было, конечно, интересно. И вскоре мы стояли в незнакомом просторном дворе, выходящем на узенькую улочку, недалеко от Московских ворот.
– Вот это и есть наш дом, – сказала бабушка, указывая на обшарпанную жёлто-серую громадину, – Московский проспект раньше называли Забалканским, а улица эта – Заставская. Тут мы и жили – я, мама и папа – Александр Степаныч, твой прадедушка. Мастером он был на фабрике «Скороход». А тогда, до революции, нашу фабрику называли «Товариществом Санкт-Петербургского механического производства обуви».
– До революции? – удивился я. – Так ты что, жила здесь при царе?!
– При царе, ягодка. И революцию помню – вот, какая я у тебя старая, – улыбнулась бабушка.
– Ты участвовала в революции! – с восхищением посмотрел я на бабушку (не мог же, по моему тогдашнему разумению, человек, если он жил в то великое время, не принять участия в таком историческом событии). В детском саду и в школе нам так много рассказывали про революцию, а в кино и по телевизору так часто показывали революционные фильмы, что в первом классе мне казалось, будто я всё-всё про революцию знаю. Уже в пять лет я мог отчеканить наизусть:

Мы видим город Петроград
В семнадцатом году:
Бежит матрос, бежит солдат,
Стреляют на ходу.

Рабочий тащит пулемёт.
Сейчас он вступит в бой.
Висит плакат: «Долой господ!
Помещиков долой!»

И я представил, как бабушка летит на броневике по улицам Петрограда. И поправляя пальцем очки на переносице, как это делает Валерка из «Неуловимых мстителей», наводит пулемёт – стрелять по помещикам. А потом, вместе с матросами, стреляя на ходу, бежит по Дворцовой и влезает на ворота Зимнего дворца. Вот это да!
– Ох, что ты, – засмеялась бабушка, – я ж тогда совсем маленькая была, меньше, чем ты сейчас. А вот день, когда революция произошла, помню.
– А у Зимнего дворца ты была? Расскажи, ну, расскажи, пожалуйста!
– Хорошо, слушай. Только у Зимнего-то я не была. Когда Зимний брали, мы про то и не слыхали. Революция, она же раньше началась – в феврале. Я её вот здесь и видела, на Заставской. Нас, малышни, тут было много, так стайкой по дворам и бегали, играли. Вот мы все и побежали смотреть, как рабочие убивали городового.
– Городового? Кто это – городовой?
– Ну, это так до революции милиционеров называли… Когда революция случилась, рабочие и пошли городового – милиционера то есть – убивать.
Я приоткрыл рот от удивления: в систему моего детского миропонимания бабушкины слова никак не укладывались, ведь милиционеры – они бандитов ловят, жуликов всяких. Я же сам видел. В кино. Если где-то вдруг объявятся жулики или бандиты, то придут милиционеры с собаками и всех защитят. Рабочие – они же хорошие. И милиционеры – хорошие. Зачем же рабочим убивать милиционера? Разве они бандиты?..
– Ну, как тебе объяснить, – задумалась бабушка, – мазурики они были, те рабочие. Я и сама не знаю, откуда они – может наши, скороходовские, а может с вагоностроительного… А городовые за порядком в городе следили, чтобы не безобразничал никто. Вот, к примеру, рабочие напьются или начнут озорничать, драться, городовой придёт – хвать их за шкирку и в участок. Рабочие их за то и не любили. Пойдём, я тебе кое-что покажу.
Бабушка взяла меня за руку, и мы перешли на другую сторону улицы, к четырёхэтажному дому на углу Заставской и Московского (сейчас это дом № 130 по Московскому проспекту).
– Здесь он и лежал, городовой, – указала бабушка на асфальт. – Они ведь как его убивали-то. Схватили, значит, городового – много их собралось, ему одному, конечно, не справиться было – и затащили его на крышу. Вот этого самого дома. Ох, говорят, и шибко над ним измывались – злобу вымещали. А потом, поизмывавшись вволю, натешившись, так с крыши вниз и сбросили.
Бабушка широко распростёрла в стороны руки и неестественно повернула голову набок.
– Вот так он лежал, в чёрной шинели, руки раскинул – прям, как чёрный ворон. Глаза закрыты, но живой ещё. Кровь горлом так и шла, а он всё воздух ртом захватить пытался. Мы маленькие были, глупые. Подбегали к нему смотреть – дышит или уже не дышит…
Я живо представил себе эту страшную картину – гогочущую на крыше толпу, лежащего в кровавой луже человека в чёрной шинели, а рядом – присевшую на корточки и впервые заглядывающую в лицо смерти маленькую пятилетнюю девочку, мою бабушку. Стало жутко.
– Бабушка, а потом. Что было потом?
– А потом рабочие эти самые, ну, революционеры то есть, пошли жечь участок. Здесь рядом, в Степановом доме, на углу Заставской с Волковской – там на первом этаже и был полицейский участок. А в участке – это уж потом рассказывали – бумаги важные хранились, картотека на ворьё всякое, да на хулиганьё местное. Вот, чтоб следов никаких не оставалось, и подожгли. Мазурики. Дым валил чернющий, по всей Заставской пепел летел – революция…
Мы шли вдоль Московского проспекта, и бабушка продолжала что-то рассказывать про то, как она работала закройщицей на «Скороходе» – всю жизнь в одном и том же цехе – как её там все уважали и даже занесли её имя в особую Книгу Почёта фабрики. И ещё про то, как однажды к ним на митинг приехал выступать сам Киров. Но всего этого я уже почти не слушал. Из головы не выходила история про городового. Сердце сжималось от чувства обиды за человеческую жестокость и содеянную людьми несправедливость. И до слёз было жалко человека в чёрной шинели…
– А вот здесь была наша церковка, – сказала бабушка, остановившись возле грязного пустыря, на котором собирались компании местных ханыг.
– Очень красивая была наша церковка – Спасо-Преображенская Московской заставы. Меня в ней крестили. В тысяча девятьсот двенадцатом году. Она, как теремочек была. Вот тут алтарь. А там – куполочки, много куполочков…
Бабушка смотрела куда-то в небо, будто и в самом деле разглядывала там свои куполочки. И я посмотрел. Но ничего не увидел. Кроме серого ленинградского небосвода и грязного, усеянного брошенными окурками и пробками, пустыря, на котором очередная троица ханыг уже пристраивалась приговорить бутылку «Столичной».
– Куда ж она подевалась твоя церковка?
– Сломали её… злые люди.
– Фа-ши-сты!? – догадался я. Ведь я уже знал, что самые злые люди – это фашисты. Надежда Васильевна нам в школе рассказывала. И ещё мне тогда очень нравился фильм «Четыре танкиста и собака», где наши всё время побеждали фашистов.
– Нет, ягодка, это ещё до войны было. После революции по всему Питеру церквы стали закрывать да ломать. Вот, и нашу Спасо-Преображенскую взорвали. Мазурики…
– Мазурики? Те, которые… городового…
– Может те, а может и другие, – вздохнула бабушка, – много их было тогда, мазуриков. Вырастешь – всё поймёшь…

* * *
С тех пор минуло немало лет. Давно умерла бабушка и давно нет на Заставской улице никого, кто помнил бы революцию. До неузнаваемости перестроен двор, в котором жила семья мастера Товарищества Петербургского механического производства обуви «Скороход». Вместо грязного пустыря, где в начале семидесятых предавались Бахусу и сквернословию местные ханыги, теперь разбит благоустроенный сквер с ровными дорожками. Говорят, существует и проект восстановления Спасо-Преображенской Московской заставы церкви. Дай-то Бог! Может, когда-нибудь вновь засияют над Забалканским-Московским «бабушкины» куполочки…
А дом № 130 по Московскому проспекту сохранился. По какой-то удивительно символичной случайности в нескольких шагах от того места, где в 1917 году погиб городовой, теперь оборудован Участковый пункт полиции. Там несут свою службу уже другие полицейские, которые, наверное, даже не подозревают о трагедии, что произошла здесь сто лет назад, когда озверевшая от сознания своей полной безнаказанности толпа расправилась – с их предшественником. Как его звали? Сколько ему было лет? Осталась ли у него семья, дети? Теперь не скажет никто.
Историки утверждают, что в февральские дни 1917-го Петроградская полиция осталась единственной государственной структурой в Северной столице Империи, которая до конца сохранила верность Присяге и пыталась остановить начавшуюся катастрофу. Но горстка разбросанных по огромному городу полицейских, лишённая подкрепления, имевшая приказ не отвечать на провокации и фактически оставшаяся без командования, уже ничего не могла сделать с агрессивно настроенными революционными толпами и примкнувшими к ним бандами уголовников. Около ста сорока полицейских чинов были убиты и зверски растерзаны толпой прямо на улицах Петрограда. Мученический подвиг стражей порядка оказался никем не замеченным. И никому не нужным. А «героями» тех дней были провозглашены – их убийцы…
Впоследствии мальчику, расспрашивавшему бабушку о революции, доведётся увидеть революцию не раз – уже собственными глазами. Увы, не только по телевизору. И познать, что у всех революций – одно лицо. Все они начинаются с заявлений о благих намерениях, с призыва «Долой!» и с… убийства городовых. Все сопровождаются поджогами и беснованием толпы. А заканчиваются – реками безвинной крови, войнами, разрухой и неисчислимыми страданиями для народов, пораженных бедствием революции.
Но рано или поздно люди извлекут должные уроки из беспрерывно повторяющихся кровавых драм своей истории, и романтизация-оправдание революций выйдет, наконец, из моды. Зло назовут злом. И тогда, быть может, на доме, что стоит на углу Заставской улицы и Московского проспекта, как грозное напоминание, появится мемориальная табличка с надписью: «Здесь, в феврале 1917 года, исполнив свой служебный и гражданский долг, оставаясь верным Присяге, мученически погиб НЕИЗВЕСТНЫЙ ГОРОДОВОЙ Петроградской столичной полиции. Имя его Ты, Господи, веси!»

Игорь Борисович Иванов

+РУССКАЯ ИМПЕРИЯ+
https://RusImperia.Org

Личные свидетельства — когда эпизод ярче панорамы…

«…Через сотни лет на основе имеющихся документов, планов и хода войн можно будет полностью восстановить картину, но истории человеческих жизней исчезнут вместе с нами, уцелевшими свидетелями тех дней. С годами ценность этих историй, естественно, возрастает, а сухие отчеты о выигранных или проигранных сражениях теряют свое значение.

Незначительные случаи, вроде того, когда ординарец вытащил зубами пулю, застрявшую в ноге поручика Аршаулова, расскажут о нас больше любого подробнейшего описания боя, во время которого это произошло, но никогда больше не прозвучит команда «Сабли наголо, пики к бою!»

Литтауэр В. Русские гусары. Мемуары офицера императорской кавалерии. 1911—1920.

+РУССКАЯ ИМПЕРИЯ+
https://RusImperia.Org

Воспитание и выправка белых офицеров

Благородство, ум и выправка офицеров старой школы были настолько очевидны, что с приходом большевиков к власти позволили последним без труда вычислять как самих офицеров, так и их наставников-воспитателей: человеку нового типа воспитание не нужно – его должно заменить классовое чутье.

В мемуарах бывших офицеров встречаются рассказы о том, что внедрившиеся в красную армию кадровые белые офицеры, прокалывались именно на воспитании. Один, например, пропустил женщину и держал ей дверь, а второй задвинул за собой стул в солдатской столовой! Видимо, они являли собой такой яркий контраст с присутствующим жлобьем, что это сразу бросилось в глаза.

+РУССКАЯ ИМПЕРИЯ+
https://RusImperia.Org

Операция «Украденное пальто»

«В Белой Армии были офицеры особой категории. В ходе кровопролитной Гражданской войны они выработали неписаный строгий кодекс поведения, которого неукоснительно придерживались. Одно из главных требований – самодисциплина, причем весьма суровая. Возможно, это требование явилось непроизвольной реакцией на анархию и беспорядок, которые сопутствовали революции, но эти люди переносили жесточайшие трудности без нытья и жалоб, когда же получали приказы, то стремились сделать невозможное. Удрученные бессмысленным разрушением, презирая своих менее щепетильных соратников, патриоты Белой армии относились к гражданскому населению почти по-рыцарски.
В августе, когда Северо-западная армия отступала под ударами многочисленных сил противника, батальон слева от нас неожиданно остановился. Бои усилились, и, к нашему ужасу, белая пехота без предупреждения пошла в контратаку. Хотя цель этого маневра нам была неясна, наш бронепоезд принял участие в операции, чтобы не допустить прорыва фронта. Красные повернули назад, и мы отогнали их на целую милю. Затем, также неожиданно, бой затих. Каждый член экипажа бронепоезда недоумевал по поводу неожиданной вылазки и стремился выяснить ее причину.
Секрет открылся тем же вечером. Проходя через деревню, белый солдат вошел в крестьянскую хату и украл пальто. К тому времени, когда офицеры узнали о краже, деревню уже занял наступавший противник, но командир батальона решил преподать своим солдатам урок – наказание за мародерство. Роту, в которой служил провинившийся солдат, послали в контратаку с целью вернуть украденное пальто законному владельцу. Когда приказ был выполнен, атаковавшее подразделение отозвали с занятых позиций, но операция «украденное пальто» оставила неизгладимое впечатление в сознании солдат».

Мемуары. Николай Романович (Робертович) Реден

«Сквозь ад русской революции».

+РУССКАЯ ИМПЕРИЯ+
https://RusImperia.Org

Петр Врангель

…Я стремлюсь к тому, чтобы разрешить наиболее назревшие вопросы, не превышая пределов фактической возможности. Создание для населения Юга России, занятого моими войсками, такого правопорядка, при котором население могло бы быть удовлетворено в своих чаяниях возможно шире — вот основные задачи власти. Мною намечен целый ряд мер, чтобы наибольшее количество земли могло бы быть использовано на правах частной собственности теми, кто в эту землю вложил свой труд. Мелкому крестьянину-собственнику принадлежит сельскохозяйственная будущность России, крупное землевладение отжило свой век. Улучшение материального благосостояния рабочих и удовлетворение их профессиональных нужд является одной из моих главнейших забот.

Теперь о причинах наших бывших неудач. Причины эти чрезвычайно разнообразны. Резюмируя их, можно сказать, что стратегия была принесена в жертву политике, а политика никуда не годилась. Вместо того, чтобы объединить все силы, поставившие себе целью борьбу с большевизмом и коммуной и проводить одну политику, «русскую» вне всяких партий, проводилась политика «добровольческая», какая то частная политика, руководители которой видели во всем том, что не носило на себе печать «добровольцев» — врагов России. Дрались и с большевиками, дрались и с украинцами и с Грузией и Азербайджаном, и лишь немногого не хватало, чтобы начать драться с казаками, которые составляли половину нашей армии и кровью своей на полях сражений спаяли связь с регулярными частями.

В итоге, провозгласив единую, великую и неделимую Россию, пришли к тому, что разъединили все антибольшевицкие русские силы и разделяли всю Россию на целый ряд враждующих между собой образований…

Пётр Николаевич Врангель

+РУССКАЯ ИМПЕРИЯ+
https://RusImperia.Org

Русские офицеры — герои против шкурников

Офицер, живший в Казани в начале 1918 г. вспоминал: «Город задыхался от зверств и ужасов Чека. Сотнями расстреливались невинные русские люди только потому, что они принадлежали к интеллигенции. Профессора, доктора, инженеры, т.е. люди, не имевшие на руках мозолей, считались буржуями и гидрой контр-революции. Пойманных офицеров расстреливали на месте. В Казань приехал главнокомандующий красной армией Муравьев. Он издал приказ, требующий регистрации всех офицеров. За невыполнение такового — расстрел. Я видел позорную картину, когда на протяжении 2–3 кварталов тянулась линия офицеров, ожидавших своей очереди быть зарегистрированными. На крышах домов вокруг стояли пулеметы, наведенные на г.г. офицеров. Они имели такой жалкий вид, и мне казалось — закричи Муравьев: «Становись на колени!» — они бы встали. Таких господ офицеров мы называли «шкурниками». Им было наплевать на все и всех, лишь бы спасти свою собственную шкуру. Им не дорога была честь, а также и Родина. Другая же часть офицерства осталась верной своему долгу, на регистрацию не пошла, а предпочла уйти в подполье, а также и в Жигулевские леса, в надежде, что скоро настанет время, и мы сумеем поднять наш русский народ и совместно с ним уничтожить этого изверга. У этих офицеров был один лозунг — борьба против большевиков. Создавались различные тайные организации, но все они быстро разоблачались, т.к. не было опыта в конспирации, да зачастую офицеры из первой группы — шкурники — продавали своих же братьев офицеров за какую-либо мзду». В Казани тогда было зарегистрировано 3 тыс. офицеров

{Мейбом Ф. Ф. «Тернистый путь»}.

«Вблизи Театральной площади я видел идущих в строю группу в 500–600 офицеров, причем первые две шеренги арестованных составляли георгиевские кавалеры (на шинелях без погон резко выделялись белые крестики)… Было как-то ужасно и дико видеть, что боевых офицеров ведут на расстрел 15 мальчишек красноармейцев!»

{Виноградов Н. И. «О волевом столбняке антибольшевиков»}.

+РУССКАЯ ИМПЕРИЯ+
https://RusImperia.Org

Белое движение — об истоках борьбы

…генерал Деникин, писал: «Если бы в этот момент величайшего развала не нашлось людей, готовых пойти на смерть ради поруганной Родины, — это был бы не народ, а навоз, годный лишь для удобрения полей западного континента. К счастью, мы принадлежим хоть и к умученному, но великому русскому народу».

В то время все мы так верили нашим инстинктом и всем нашим сердцем. Мы верили в то, что рано или поздно русский народ встанет на борьбу с большевизмом. Тогда мы могли в это только верить — ныне мы это твердо знаем. Сама жизнь дала нам ответ на этот вопрос.

С того момента, как мы вынуждены были оставить русскую землю, сотни тысяч новых бойцов не переставали восставать против большевизма. Одни, как и мы, -с оружием в руках: революционные кронштадтцы, крестьяне-антоновцы, заговорщики с Тухачевским; другие — пассивным сопротивлением и саботажем против ненавистной советской власти.

История коммунизма есть история его борьбы не на жизнь, а на смерть со всем подъяремным русским народом. И жизнь свидетельствует, что беспрерывно растут и будут расти ряды все новых бойцов против коммунизма, как ни свирепствует полицейский аппарат СССР.

Им, этим грядущим белым бойцам, и посвящена моя книга. В образах их предшественников, павших белых солдат, души которых продолжают жить в их душах, да почерпнут они тот порыв и ту жертвенность, что помогут им довести до конца дело борьбы за освобождение России.

Германия, Мюнхен, Апрель 1948 г.

из предисловия к изданию книги генерала А. В.Туркула

+РУССКАЯ ИМПЕРИЯ+
https://RusImperia.Org

Белая гвардия и советское кино

Парадоксальным образом раз в десятилетие, зачастую к юбилейной годовщине захвата власти большевиками, советский кинематограф выдавал фильмы, внешне прославляющие красных, но на самом деле откровенно сочувствующие белым. Начало этой доброй традиции было положено в 1934 году фильмом «Чапаев». Скольким поколениям мальчишек он привил чувство восхищения «психической атакой»! И воздействие это было совсем не случайностью, а скорее выражением подсознательных (а возможно, что даже и вполне сознательных) симпатий самих режиссеров. В первых рядах на большевиков в полный рост шел сам режиссер, Георгий Васильев! Да, это он слева: со стеком и папиросой…
1940-е годы выпадают из традиции по понятным причинам – в годы Великой Отечественной войны и после нее было не до фильмов про Гражданскую. Но уже в 1956 году на советские экраны выходит фильм Григория Чухрая «Сорок первый». Образ умницы и красавца поручика Говорухи-Отрока, созданный Олегом Стриженовым, не оставлял никаких возможностей выбора для зрительских симпатий.
60-я годовщина Октября отметилась 13-серийным фильмом Василия Ордынского по повести Алексея Толстого «Хождение по мукам». Вадим Рощин, в исполнении Ножкина, был моей первой детской любовью) Однако, наиболее примечательным из этой серии является, безусловно, фильм Евгения Карелова «Служили два товарища» (1968 год). Уже сам выбор актеров на главные роли, иначе как антисоветской провокацией назвать невозможно. Поручику Александру Брусенцову симпатии зрителей были уже обеспечены изначально в силу того, что образ его воплотил на экране всенародный любимец Владимир Высоцкий.
Советская цензура все-таки не обошла фильм стороной. Из него было вырезано несколько сцен, в том числе «постельная сцена» Брусенцова и Саши. По утверждению Саввиной, она была лучшим эпизодом фильма. Однако цензоры посчитали, что любить друг друга так, как герои Высоцкого и Саввиной, белогвардейцы не могут, поэтому сцена была вырезана. Увидев крамолу там, где ее не было, советские цензоры пропустили совершенно скандальный эпизод, показывающий подлинное отношение создателей фильма к изображаемым событиям. После прорыва красными Крымского вала небольшой отряд белых оказывается отрезанным от своих и прижатым к морю. В ответ на предложение сдаться они отстреливают последние патроны, потом лебединым клином уходят в море. Всего их 12, но в последний момент один разворачивается и бежит сдаваться. Такое вот Евангелие от белогвардейцев.
Так режиссеры в течение долгих лет все же выносили на экраны истинное отношение думающей и неравнодушной части русского общества к подвигу Белой Гвардии.

+РУССКАЯ ИМПЕРИЯ+
https://RusImperia.Org

О салюте и горохе — исторический анекдот

«Помню такой случай, весьма типичный для Урусова.

В Гатчине умер какой-то уважаемый отставной генерал. Хоронили его, как и полагалось, с парадом, на который были назначены воинские команды от всех частей Гатчинского гарнизона. От нашего полка был назначен сборный эскадрон под командой Урусова-старшего. Эскадрон вышел в конном строю в полном параде, то есть при колетах, касках и кирасах, но без винтовок, которых вообще при кирасах носить не полагалось. Командовать общим парадом был назначен артиллерийский полковник из квартировавшей в Гатчине артиллерийской бригады.

Эскадрон выстроился уже возле кладбища, артиллерийский полковник подъехал к Урусову и потребовал, чтобы наши произвели над могилой генерала ружейный салют, совершенно упустив из вида, что кирасиры по положению на парадах бывают без винтовок. В ответ на требование полковника блистающий золотом Урусов, приложив свою руку, затянутую в ослепительную белую крагу, к каске, самым вежливым тоном проговорил, слегка заикаясь, но так, чтобы весь эскадрон мог услышать: «Очень жаль, господин полковник, что вы нас раньше не предупредили: я бы приказал накормить своих людей горохом». «При чем тут горох?» — спросил недоумевающий начальник парада. «Но господин полковник, люди, сытно накормленные горохом, могут для салюта обойтись и без винтовок». «Как ваша фамилия?» — резко спросил полковник, нахмурив брови. «Поручик князь Уру-уру-урусов ста-а-аарший, господин полковник!» — отвечал наш герой, отдавая честь с самым любезным видом. Наступила пауза, во время которой весь эскадрон изо всех сил надувался, чтобы не прыснуть со смеху, а тем временем полковник, понявший, наконец, свою ошибку, сконфуженно пожав плечами, быстро отъехал прочь».

В. Трубецкой «Записки кирасира».

князь Петр Владимирович Урусов (1888 — 20 декабря 1914 года). Выпускник Пажеского корпуса. Офицер Кирасирского полка. Погиб на Германском фронте.

+РУССКАЯ ИМПЕРИЯ+
https://RusImperia.Org

Кто боролся с красными

Не все белые военачальники были гениальны. Но всех объединяла любовь к Родине, преданность Отчизне и пламенное желание очистить родную землю от большевистской заразы.

Читаем воспоминания белого генерала В. М. Молчанова:

«Если на Юге России были корниловцы, марковцы, дроздовцы, то там не было таких частей, как ижевцы, воткинцы, михайловцы, состоявших исключительно из рабочих, а также не было и таких частей, как уфимские башкиры и татары.

Меня Гражданская война выдвинула с поста начальника маленького отряда в одной из волостей Елабужского уезда Вятской губернии до командира 3-го отдельного стрелкового корпуса в Забайкалье, с чина капитана инженерных войск в 1917 году до чина генерал-лейтенанта в 1920 году. Никаких талантов у меня не было, было лишь одно великое желание, горение бить большевиков и помочь моей Родине избавиться от тяжелой болезни.»

Генерал В. М. Молчанов

+РУССКАЯ ИМПЕРИЯ+
https://RusImperia.Org

Большевики в Пятигорске — расстрелы, грабежи и циничное вымогательство

Из точных данных, добытых Особою комиссией по расследованию злодеяний большевиков, усматривается, что 23 сентября 1918 года в Пятигорске большевиками был опубликован первый приказ со списком в 32 человека арестованных ими заложников, среди которых находились, между прочим, представитель Американского посольства Номикос, представители Сербской миссии Медич, Маркович, Рисанович и секретарь Сербского посольства Нестерович. Все эти заложники должны были быть, согласно приказу, «расстреляны в первую очередь при попытке контрреволюционного восстания и покушения на жизнь вождей пролетариата».

При арестах большевики производили повальные обыски, якобы для отыскания оружия и компрометирующих бумаг, а на деле для отобрания денег и драгоценностей. У есаула Колосовского, например, было увезено 7 возов вещей; у полковника Карташева отобрано 4 дюжины столового серебра, белье, вино и т.д.; у барона де Форжет — платье, белье, серебряные вещи; у барона Медем все золотые и серебряные вещи; у Дериглазовой — все ее платья и платья членов ее семьи, серебро и другие вещи, отбиралось почти все имущество, и людей доводили буквально до нищеты.

Не было никакого даже намека на правосудие. Лица, служившие в Чрезвычайной комиссии, совершенно открыто, с удивительною наглостью и цинизмом, требовали за освобождение арестованных известные суммы. Инструктор Чрезвычайной следственной комиссии Кравец, например, требовал с графини Бобринской за освобождение ее сына 50 000 руб. Секретарь той же комиссии Стельмахович требовал с жены полковника Шведова 100 000 руб. за освобождение ее мужа. Большевистский следователь Александров требовал с княжны Багратион-Мухранской 200 000 руб. за освобождение ее отца, а начальник гарнизона г. Пятигорска Литвинский требовал за освобождение ее брата 10 000 руб.

Отдел пропаганды Особого совещания
при главнокомандующем вооруженными силами на Юге России,
часть информационная, 2 апреля 1919 года, №1711,
г. Екатеринодар, Екатерининская 50, «Бристоль»

+РУССКАЯ ИМПЕРИЯ+
https://RusImperia.Org

Китайцы на службе у красных.

Во время гражданской войны на стороне красных воевали части китайских наемников, которые были сформированы из завезенных в годы Первой мировой войны китайцев, заменявших ушедших на фронт русских (преимущественно в сельском хозяйстве, строительстве, на лесных промыслах и в горно-рудной промышленности). Коммунистических убеждений большинство китайцев не имело, а воевало за золото и паек. Воевали красные китайцы в разных местах, в том числе и на Урале.
В начале 1918 года в Перми был образован союз китайских рабочих, который в своей деятельности руководствовался указаниями губернского комитета РКП (б). Среди китайцев в Перми пропаганду марксизма-ленинизма вел большевик Николай Гурьевич Толмачев.
Первым на Урале ещё в марте 1918 года был создан китайский добровольческий отряд. 28 июля 1918 года 250 его бойцов были отправлены на фронт. Эти китайцы в составе отряда особого назначения участвовали в подавлении крестьянских мятежей в Воткинском уезде. Помимо этого, бойцы отряда принимали участие в боях в районах селений Частые, Бабки, Ножовка, Крылово, Елпачиха, Барда, Елово.
1-й Крестьянский коммунистический полк «Красных Орлов», одно из крупнейших формирований китайцев, впервые стал известен осенью 1918 года в боях под Режью, когда нужно было подавить мятеж перешедшего на сторону белых Волынского полка, удерживавшего участок 18 км Восточного фронта. Этот полк не был целиком китайским. В нем сражались представители разный национальностей, в том числе и русские.
В середине осени 1918 года китайцы «Красных Орлов» вошли в китайский полк 29 стрелковой дивизии 3-й Армии, созданный китайским военным Жен Фученом. Его личность заслуживает отдельного внимания. Бывший офицер китайской армии, сотрудник Харбинского консульства, он был образованным человеком, владел английским, русским, японским, индийским, французским языками. Ещё до Октябрьской революции Жен Фучен установил связи в Алапаевске со старыми большевиками местной организации РСДРП (б) и вступил в её ряды. После Октябрьской революции он вел работу среди китайских рабочих, привлекал их в отряды Красной армии.
Созданный им 225-й китайский полк в составе 29 стрелковой дивизии 3-й армии Восточного фронта — крупнейшее воинское формирование китайцев на Урале в годы Гражданской войны.
На исходе 1918 года адмирал Колчак развернул крупное наступление на северном участке Восточного фронта, стремясь прорваться через Пермь и Вятку к Котласу на соединение с шедшими с севера войсками союзников. Главные удары наносились на станцию Выя и деревни Салды и Лая (совр. Свердловская область). Когда полки белогвардейцев начали ожесточенные бои на подступах к станции Выя, туда были отправлен отряд Жен Фучена. В этих боях они потеряли около 100 человек убитыми и ранеными. После ожесточенных боев белогвардейцам удалось окружить китайский, а также 17-й Петроградский, а также перешедший им на помощь 1-й Камышловский полки. В Китайском полку из боя вышли 62 человека. Жен Фу-чен был убит.
После боя под ст. Выя незначительная часть китайцев спаслась и под командованием Лю Хан-чина была направлена в Чусовой для формирования. Получив пополнение из китайцев, работавших на строительстве Ляминской железнодорожной ветки, отряд Лю Хан-чина в конце первой декады декабря прибыл в Пермь, где был создан батальон под командованием Ля Цзе-хена. 24—25 декабря 1918 года батальон вел ожесточенные уличные бои в районе станции Пермь II. Часть китайцев попала в плен. Остатки китайского полка были объединены в роту, пополнены новыми бойцами и вскоре вновь вступили в бой у с. Троица, находящегося на подступах к Перми, где и были полностью разбиты. Белогвардейцы расстреляли после боя 250 китайцев и памятник, поставленный им коммунистической властью, до сих пор можно видеть в с. Троица.
К началу 1919 года практически все сведения о формированиях китайцев на Урале исчезают. После уничтожения остатков 225-го китайского интернационального полка под Троицей серьезных упоминаний о китайских формированиях на Урале не встречается. Скорее всего, небольшие отряды китайцев в составе различных подразделений продолжали сражаться и до конца войны, но крупных формирований, созданных преимущественно из китайцев на Урале уже не создавалось.

+РУССКАЯ ИМПЕРИЯ+
https://RusImperia.Org

Ледяной поход армии Корнилова

9 (22) февраля 1918 года начался знаменитый «Ледяной поход» (1-й Кубанский) только что сформированной Добровольческой белой армии под командованием генерала Л. Г. Корнилова. В ночь с 9 на 10 февраля 3683 человека во главе с Корниловым вышли из Ростова-на-Дону в задонские степи.

Отряд, выступивший из Ростова, включал в себя:
— 242 штаб-офицера (190 — полковники)
— 2078 обер-офицеров (капитанов — 215, штабс-капитанов — 251, поручиков — 394, подпоручиков — 535, прапорщиков — 668)
— 1067 рядовых (в том числе юнкеров и Кадет (воспитанник кадетского корпуса) старших классов — 437)
— добровольцев — 630 (364 унтер-офицеров и 235 солдат, в том числе 66 чехов)
— медицинский персонал: 148 человек — 24 врача и 122 сестры милосердия.
С отрядом также отступил значительный обоз гражданских лиц, бежавших от большевиков.

«Ледяной поход» — наравне с двумя другими белыми «первыми походами», протекавшими одновременно с ним — Походом дроздовцев Яссы — Дон и Степным походом донских казаков, создал боевой облик, боевую традицию и внутреннюю спайку добровольцев. Была создана легенда. Все три похода показали участникам Белого движения, что можно бороться и побеждать при неравенстве сил, в условиях трудной, казавшейся порой безвыходной, обстановки. Походы подняли настроение казачьих земель и привлекали в ряды Белого сопротивления всё новые и новые пополнения.

Вот что писал об этом походе десять лет спустя знаменитый русский православный писатель Иван Сергеевич Шмелев:

» Десятилетие протекло с того исторического дня, когда «горсточка» добровольцев, «брошенная всеми… истомленная длительными боями, непогодою, морозами, по-видимому, исчерпала до конца свои силы и возможность борьбы…» – писал генерал Алексеев, – ушла в степи Кубани, начав Ледяной поход…
Перед «горсточкой» поставлен был жизнью выбор. Извечный выбор. Выбор – отсвет того далекого Выбора, когда дьявол «показывает Ему все царства мира и славу их, и говорит Ему: все это дам Тебе, если, падши, поклонишься мне». И, маленькие, решили: идти путем Его. И показали зрителям мiра, что есть ценности, которые отдавать нельзя, за которые платят жизнью!.. И вот, «горсточка» сильных духом, большею частью юных, ведомая достойными вождями, не могла склониться, духовно сдаться, – и ушла в ледяные степи, – в неизвестность! – чтобы продолжать бороться, до последнего вздоха, – за Россию. Не за Россию только. Но последнее разве на расстоянии пойметься…
В этот день 9/22 февраля русская «горсточка» доблестно показала страстную волю к жертве, к Голгофе – за свободу, за право верить и жить свободно, за право России –­ быть. Из этого похода возгорелось святое пламя – освобождения.
Этот подвиг – а сколько же их было и сколько отдано жизней! – не увенчался конечной победой… Но зажженное пламя, «светоч», – горит, не угасая… И будет гореть, пока не сожжет всю тьму.
Вот духовный и исторический смысл, неумирающий смысл великого 9/22 февраля 1918 года, – ухода в ледяные степи. Смысл, родившийся из безсмертного Смысла Голгофской Жертвы, родственный самым чудесным мигам истории человеческого мiра, тем мигам, когда на весах истории и жизни взвешивались явления двух порядков: тленного, рабства, безволия, безчестия… – и, с другой стороны, – нетленного, свободы, воли, чести…
Все, кто чувствует себя русским человеком, человеком, а не скотом, – все с нами, все – в неизвестное, где и смерть, и жизнь, но смерть и жизнь – только по нашей воле, но и смерть и жизнь – во-имя! Ни классов, ни сословий, ни пола, ни возраста, ни языка, ни веры… – а все, Россия, – …во имя России общей!»

Иван Шмелев Севр, 22 февраля 1928 г.

+РУССКАЯ ИМПЕРИЯ+
https://RusImperia.Org

 

Зиновий Пешков. Легионер.

Удивительная судьба брата Свердлова и приемного сына Горького.

Зиновий Свердлов, старший брат будущего председателя ВЦИК Якова Свердлова, стал Зиновием Пешковым в 1902 году, когда его усыновил Максим Горький. Но от революционного окружения Горького Зиновий быстро отошел. С началом Первой мировой войны он вступает во французский Иностранный легион, а 9 мая 1915 года получает тяжелейшее ранение. Санитары, сочтя его безнадежным, не хотели эвакуировать его с поля боя, но на эвакуации настоял никому тогда не известный лейтенант по имени Шарль де Голль. Зиновий выжил, потеряв при этом правую руку, а с де Голлем у них завязалась дружба.
В годы Гражданской войны в России Пешков был в составе французской дипломатической миссии. В начале 1919 г. Зиновий направил такую телеграмму своему брату Якову: «Яшка, когда мы возьмем Москву, то первым повесим Ленина, а вторым — тебя, за то что вы сделали с Россией!»

Во время Второй мировой войны Пешков отказался признать капитуляцию Франции. За это он был схвачен и приговорен военным трибуналом к смерти. В ожидании расстрела ему удалось столковаться с часовым и обменять подаренные Горьким золотые часы на гранату. Взяв в заложники командира он бежал в захваченном самолете в Гибралтар к де Голлю. Позднее, он же привел к де Голлю и своего давнего друга — Вики Оболенскую.

За заслуги перед Францией Зиновий Пешков получил множество наград и отличий, стал бригадным генералом французской армии. Когда Зиновий Пешков скончался, отпевал его в Александро-Невском соборе его друг Николай Оболенский. Хоронили Зиновия в Сент-Женевьев-де-Буа как национального героя, при огромном стечении народа. Он желал быть похороненным в изножии могилы княгини Оболенской и, хотя у Вики нет могилы, лежит Зиновий под плитой с ее именем. Согласно завещанию, на надгробном камне о нем высечено лишь три слова: «Зиновий Пешков, легионер».

+РУССКАЯ ИМПЕРИЯ+
https://RusImperia.Org

Большевики и истинная культура

Ниже приведены мысли генерал-майора Фёдора Петровича Рерберга. Он видел это уже тогда. Но автор, вероятно, и не предполагал какими пророческими станут его слова при экстраполяции описанной тенденции  в далекое для него будущее, на один век вперед…

«Для сынов и внуков революции красота нашей прежней жизни не может быть понятна: тот, кто вкушает прелесть фабричной песни под гармонику и под парами самогона, может не понять прелести песен Плевицкой под пианино и без самогона, и наверное не поймет прелести арии князя из «Русалки», или Ленского из «Евгения Онегина», или песни Варяжского гостя из «Садко». Хорошую поговорку придумал наш хохлатский мужик: «С хама николе не будет пана»»

+РУССКАЯ ИМПЕРИЯ+
https://RusImperia.Org

История спасения одной жизни

В этой, казалось бы, простой и незамысловатой истории сошлись и неравнодушие, и сострадание, и деятельное служение ближнему. Нашлось место и Божьему промыслу…

«Однажды ко мне в купе (вагоны были уже забиты до отказа) положили раненого полковника. Старший военный врач, командовавший погрузкой, сказал мне:
— Возьмите его. Я не хочу, чтобы он умер у меня на пункте. А вам все равно. Дальше Пскова он не дотянет. Сбросьте его по дороге.
— А что у него?
— Пуля около сердца. Не смогли вынуть— инструментов нет. Ясно? Он так или иначе умрет. Возьмите. А там — сбросите…
Не понравилось мне все это: как так — сбросить? Почему умрет? Как же так? Это же человеческая жизнь. И вот, едва поезд тронулся, я положил полковника на перевязочный стол. Наш единственный поездной врач Зайдис покрутил головой: ранение было замысловатое. Пуля, по-видимому, была на излете, вошла в верхнюю часть живота и, проделав ход к сердцу и не дойдя до него, остановилась. Входное отверстие— не больше замочной скважины, крови почти нет. Зайдис пощупал пульс, послушал дыхание, смазал запекшуюся ранку йодом и, еще раз покачав головой, велел наложить бинты.

— Как это? — вскинулся я.
— А так. Вынуть пулю мы не сумеем. Операции в поезде запрещены. И потом — я не хирург. Спасти полковника можно только в госпитале. Но до ближайшего мы доедем только завтра к вечеру. А до завтра он не доживет.

Зайдис вымыл руки и ушел из купе. А я смотрел на полковника и мучительно думал: что делать? И тут я вспомнил, что однажды меня посылали в Москву за инструментами. В магазине хирургических инструментов «Швабе» я взял все, что мне поручили купить, и вдобавок приобрел длинные тонкие щипцы, корнцанги. В списке их не было, но они мне понравились своим «декадентским» видом. Они были не только длинными, но и кривыми и заканчивались двумя поперечными иголочками.

Помню, когда я выложил купленный инструмент перед начальником поезда Никитой Толстым, увидев корнцанги, он спросил:
— А это зачем? Вот запишу на твой личный счет — будешь платить. Чтобы не своевольничал.

И вот теперь я вспомнил об этих «декадентских» щипцах. Была не была! Разбудив санитара Гасова (он до войны был мороженщиком), велел ему зажечь автоклав. Нашел корнцанги, прокипятил, положил в спирт, вернулся в купе. Гасов помогал мне. Было часа три ночи. Полковник был без сознания. Я разрезал повязку и стал осторожно вводить щипцы в ранку. Через какое-то время почувствовал, что концы щипцов наткнулись на какое-то препятствие. Пуля? Вагон трясло, меня шатало, но я уже научился работать одними кистями рук, ни на что не опираясь. Сердце колотилось, как бешеное. Захватив «препятствие», я стал медленно вытягивать щипцы из тела полковника. Наконец вынул: пуля! Кто-то тронул меня за плечо. Я обернулся. За моей спиной стоял Зайдис. Он был белый как мел:
— За такие штучки отдают под военно-полевой суд,— сказал он дрожащим голосом.

Промыв рану, заложив в нее марлевую «турунду» и перебинтовав, я впрыснул полковнику камфару. К утру он пришел в себя. В Пскове мы его не сдали. Довезли до Москвы. Я был счастлив, как никогда в жизни! В поезде была книга, в которую записывалась каждая перевязка. Я работал только на тяжелых. Легкие делали сестры. Когда я закончил свою службу на поезде, на моем счету было тридцать пять тысяч перевязок!

— Кто этот Брат Пьеро? — спросил Господь Бог, когда ему докладывали о делах человеческих.
— Да так… актер какой-то,— ответил дежурный ангел.— Бывший кокаинист.
Господь задумался.
— А настоящая как фамилия?
— Вертинский.
— Ну, раз он актер и тридцать пять тысяч перевязок сделал, помножьте все это на миллион и верните ему в аплодисментах.

С тех пор мне стали много аплодировать. И с тех пор я все боюсь, что уже исчерпал эти запасы аплодисментов или что они уже на исходе. Шутки шутками, но работал я в самом деле как зверь…»

Александр Вертинский, «Дорогой длинною…»

+РУССКАЯ ИМПЕРИЯ+
https://RusImperia.Org

Герои Первой мировой и гражданской — Виктори́н Михайлович Молчанов

Участник Первой мировой войны, командовал ротой в 7-м Сибирском сапёрном батальоне, затем был командиром 3-й отдельной инженерной роты 3-й Сибирской стрелковой дивизии, капитан. Участвовал в боях на реке Бзура, где в июне 1915 немцы произвели газовую атаку, повлекшую гибель около 10 тысяч русских военнослужащих. В этом бою погибли три взвода из роты штабс-капитана Молчанова. Сам он, находясь с 4-м взводом своей роты, получив доклад о начале газовой атаки, приказал подчинённым немедленно намочить тряпки и дышать только через них, при этом заняв позиции вместо отравленных газами солдат. Попытка немцев захватить позиции русских войск после газовой атаки окончились неудачей. Встретив плотный пулемётно-ружейный огонь сапёров, противник был вынужден отступить. Однако сам штабс-капитан Молчанов, отдавая команды и управляя стрельбой из пулемёта, получил отравление. Был эвакуирован в тыл и после недолгого лечения вернулся в свою роту.
В 1917 в чине подполковника служил инженером корпуса. 20 февраля 1918, находясь в штабе корпуса, неожиданно был атакован группой немецких солдат. Занял оборону вместе с несколькими сапёрами, но был ранен в обе ноги и попал в плен. В апреле 1918 из плена бежал.
Вернулся в Елабугу. Возглавил крестьянский отряд самообороны, успешно действовавший против большевистских продотрядов. Центр движения под руководством Молчанова находился в селе Алнаши, местное население передало подполковнику всю военную и гражданскую власть в волости. Позднее вспоминал, что во всей волости нашлось всего лишь шесть винтовок, несколько шашек, два револьвера и одна пулеметная обойма. В то же время людей «явилось сотни, и я выбрал из них дружину полностью. Назначил командиров рот и эскадронов. Эскадрон пополнили исключительно татары — рослые, красивые молодцы на великолепных конях. Приказал остальным вооружиться дробовиками, сноповыми вилами». Восстание распространилось и на соседние волости, всего в состав отряда входили около 9 тысяч человек.
К сентябрю 1918 отряд подполковника Молчанова, присоединившийся к Народной армии Комитета членов Учредительного собрания, сократился в численности, но всё равно насчитывал около 4 тысяч человек. После отступления за Уфу (в связи с общим наступлением Красной армии), отряд был переформирован в 32-й Прикамский стрелковый полк. В конце 1918 Молчанов был произведён в полковники армии адмирала А. В. Колчака, а в январе 1919 назначен командиром Ижевской отдельной стрелковой бригады в составе 2-го Уфимского армейского корпуса. Бригада была сформирована на основе частей Ижевской Народной армии, созданной в 1918 ижевскими рабочими, восставшими против большевиков.
Успешно действовал во время весеннего наступления белой армии, за что был произведён в генерал-майоры. Участвовал в неудачной для белых Челябинской операции, смог сохранить боеспособность своих войск. За успешные бои на Тоболе в сентябре 1919 был награждён орденом Св. Георгия 4-й степени (11.09.1919). За боевые отличия Верховный правитель А. В. Колчак вручил Ижевской дивизии Георгиевское знамя, к знаменам ряда полков прикрепил Георгиевские кресты. Во время Великого Сибирского Ледяного похода командовал арьергардом 3-й армии, прикрывал отступление основных сил генерала В. О. Каппеля. Смог прорваться по льду р. Енисей, к деревне Подпорожье расположенной выше по течению на реке Кан, притоке Енисея, где соединился с основными силами белых, отступавших на восток. Когда после смерти Каппеля командование принял генерал С. Н. Войцеховский, Молчанов возглавил авангард белых войск.
После прихода «каппелевцев» в Читу стал заместителем командующего Дальне-Восточной армией и командиром 3-го стрелкового корпуса этой армии. Был произведён генералом Г. М. Семёновым в генерал-лейтенанты, но этого звания и погон не принял. После разгрома Дальне-Восточной армии вывел 3-й корпус по КВЖД на территорию Приморья, где привёл его в боевую готовность. Отказался от чина генерал-лейтенанта как присвоенного дискредитировавшим себя Семёновым. В декабре 1920 объединил под своим командованием войска своего 3-го корпуса, 2-го корпуса (командующий — генерал И. С. Смолин) и 1-го Сводного казачьего корпуса (командующий — генерал В. А. Бородин). В ходе ликвидации на Дальнем Востоке временного правительства Приморской областной земской управы в июне 1921 стал начальником гарнизона Владивостока.
Руководил войсками Приамурского Временного правительства, получившими наименование Повстанческой Белой армии. Начав осенью 1921 наступление, нанёс ряд значительных поражений Дальневосточной армии большевиков, занял почти всё Приамурье и Приморье, а в декабре 1921 — Хабаровск, затем перешёл к обороне. Потерпел поражение 12 февраля 1922 под Волочаевкой от войск Красной армии и отступил в Приморье. В августе 1922 новый правитель Приморья генерал М. К. Дитерихс назначил Молчанова командующим Поволжской группой войск. В августе — сентябре 1922 участвовал в неудачных для белых в боях под Спасском. Эвакуировался из Приморья на судах флотилии адмирала Ю. К. Старка в Гензан (Корея).
Выехал в Маньчжурию, позднее жил в США. В 1928—1967 работал суперинтендантом в здании «Саттер и Монтгомери» в Сан-Франциско, затем вышел на пенсию. Автор мемуаров.

+РУССКАЯ ИМПЕРИЯ+
https://RusImperia.Org

Большевистский переворот. Юнкера на защите Отечества.

В Белой борьбе за Россию против красных первыми выступили в октябре 1917 года Александровское военное училище и кадеты трех московских корпусов. Юнкера несколько дней подряд защищали Москву от захвата ее большевиками, причем третья рота Училища, даже и после поражения не пожелавшая сдать оружия, была красными уничтожена поголовно. Узнав о выступлении юнкеров-александровцев против красных, строевая рота Третьего московского Императора Александра II корпуса присоединилась к юнкерам и заняла позицию вдоль реки Яузы, в то время, как строевая рота Первого московского корпуса прикрывала юнкерский фронт с тыла. Под огнем превосходившего их числом противника юнкера и кадеты, расстреливаемые со всех сторон, стали отходить к реке Яузе, где и задержались… Кадеты трех московских корпусов и юнкера-александровцы покрыли себя в эти дни бессмертной славой в борьбе с красными. Они бились в течение двух недель, доказав на деле, что значат для русского кадета и юнкера товарищеская спайка и взаимная выручка.

В дни большевистского переворота в октябре 1917 года с оружием в руках сражались против большевиков в Петрограде почти все военные училища во главе с особенно пострадавшим в этой борьбе Николаевским инженерным.

Морской кадетский корпус в Петрограде в первые дни революции подвергся нападению бунтующей черни и солдат, во главе с вышедшими из повиновения нижними чинами Лейб-Гвардии Финляндского полка и запасных частей. Директор Морского корпуса адмирал Карцев приказал раздать оружие гардемаринам и старшим кадетам, и корпус оказал бунтовщикам вооруженное сопротивление.

В первые дни большевизма, осенью и зимой 1917 года, все кадетские корпуса на Волге были разгромлены, а именно: Ярославский, Симбирский и Нижегородский. Красногвардейцы ловили кадет в городах и на станциях железных дорог, в вагонах, на пароходах, избивали их, калечили, выбрасывали на ходу поездов из окон и бросали в воду.

Псковский кадетский корпус, переведенный в 1917 году из Пскова в Казань и разместившийся в здании Духовной семинарии на Арском поле, во время октябрьского выступления большевиков в этом городе, как и московские кадеты, присоединился к местным юнкерам, сражавшимся с красными. В 1918 году кадеты-псковичи выступили походным порядком на Иркутск, где снова с оружием в руках ,уже в 1920 году, сражались против красной власти. Часть из них погибла в боях, а уцелевшие, перебравшись в Оренбург, продолжали борьбу с красными. Одному кадету удалось в Сибири даже организовать свой собственный партизанский отряд. Знамя Псковского корпуса было спасено из рук красных корпусным священником, настоятелем о. Василием.

Командир второй роты Симбирского кадетского корпуса, — полковник Горизонтов, преодолевая тысячи затруднений и опасностей, вывел остатки корпуса в Иркутск, где в декабре 1917 года юнкера тамошнего военного училища не позволили местным большевикам захватить власть в городе, сражаясь с красной гвардией в течение восьми суток. В эти дни юнкера потеряли убитыми и ранеными больше 50 человек и несколько офицеров, но сами перебили свыше 400 красных.

Поэтесса Снасарева-Казакова посвятила свои, рвущие душу стихи кадетам-добровольцам, погибшим под Иркутском:

«Как звезды были их глаза.
Простые, русские кадеты;
Их здесь никто не описал
И не воспел в стихах поэта.
Те дети были наш оплот,
И Русь поклонится их гробу;
Они все там до одного
Погибли в снеговых сугробах…»

Марков Анатолий Львович
«Кадеты и юнкера»

+РУССКАЯ ИМПЕРИЯ+
https://RusImperia.Org

Речь атамана

«Россия умирает, мы присутствуем при последних ее вздохах! Была великая Русь — от Балтийского моря до океана, от Белого моря до Персии. Была — целая, великая, грозная, могучая, земледельческая, трудовая Россия и ее нет…
Среди мирового пожара, среди пламени родных городов, среди свиста пуль и шрапнели, так охотно выпущенных солдатами внутри страны по безоружным жителям; среди полного спокойствия на фронте, где идет братание, среди ужасающих расстрелов женщин, изнасилования учениц, среди массового, зверского убийства юнкеров и офицеров, среди пьянства, грабежа и погромов, ты, наша великая Мать-Россия, в своем красном сарафане легла на смертный одр. И здесь тебя не оставляют в покое, грязными руками сдергивают с тебя последние ценности, у одра твоего звенят немецкие марки! Ты, любимая, отдавая последний вздох, открой на секунду тяжелые веки свои, тут, рядом с тобой стоит сын твой, гордый душой и своею свободой.
Войско оренбургское, крепись, не далек тот час великого праздника Всея Руси, все кремлевские колокола дадут свободный трезвон, и возвестят миру о целости Руси Православной!»

Походный атаман всех казачьих войск, Генерал-инспектор кавалерии русской армии, Александр Ильич Дутов

Речь атамана 7 декабря 1917 года на открытии 2-ого очередного Войскового Круга Оренбургского казачьего войска.

+РУССКАЯ ИМПЕРИЯ+
https://RusImperia.Org

Антибольшевизм

+РУССКАЯ ИМПЕРИЯ+
https://RusImperia.Org

Орден «За Великий Сибирский поход»

11 февраля 1920 года приказом Главнокомандующего войсками Восточного фронта Генерального штаба генерал-майора С. Н. Войцеховского был учрежден Знак Отличия Военного Ордена «За Великий Сибирский поход».
В приказе об учреждении знака отличия говорилось:

«В воздаяние исключительных опасностей и трудов, понесенных войсками Восточного фронта в беспримерном походе с берегов Иртыша за Байкал, утверждаю Знак Отличия Военного ордена «За Великий Сибирский поход».
Знак отличия имел две степени. Знак отличия первой степени вручался всем бывшим в строю и в оперативных штабах войск и носился на Георгиевской ленте. Знак отличия второй степени вручался всем остальным, в том числе гражданским лицам и носился на Владимирской ленте.
Знак отличия представляет собой изготовленный из серебра терновый венец, пересечённый золотым мечом рукоятью вниз. Внешне знак сильно напоминает «Знак 1-го Кубанского (Ледяного) похода», однако последний отличается тем, что был изготовлен из серебра полностью.

+РУССКАЯ ИМПЕРИЯ+
https://RusImperia.Org

О исходе из Крыма — текст для песни

Есаул уплывал в никуда,
Позади сотни вёрст и могил.
Закатилась казачья звезда-
Он из сотни остался один.

Белый Крым не смогли удержать,
Слышен плач боевых кораблей.
Будем жизнь за бугром доживать
Без России и сыновей.

ПРИПЕВ:

Черноморская волна, замедли бег,
Разреши ещё взглянуть на русский берег.
В памяти останутся навек
Батькин хутор и бурлящий Терек.

Лава с лавой рубились в степях,
Ни себя не жалея, ни красных.
Всё напрасно, Отчизна в слезах,
Власть захвачена бандою грязной.

Казаков испытанья секли,
Как будённовцев шашки в сраженьях.
Но достойно свой крест пронесли,
На Голгофе не встав на колени!

ПРИПЕВ:

Черноморская волна, замедли бег,
Разреши ещё взглянуть на русский берег.
В памяти останутся навек
Батькин хутор и бурлящий Терек.

Слова В. Голохвастов

Друзья, может, кто споёт?

+РУССКАЯ ИМПЕРИЯ+
https://RusImperia.Org

Расстрел Колчака

Около пяти часов утра 7 февраля 1920 года адмирал Колчак и премьер-министр Пепеляев были выведены из тюрьмы на окраину города и расстреляны. Существуют различные рассказы о последних минутах адмирала Колчака; все они свидетельствуют, что он умер смело и честно.
Вот как об этом расстреле рассказывал непосредственный исполнитель некто Солуянов:

«Охрану в тюрьме, где сидел Колчак, сменили за день до его расстрела.

Дело было рано утром. В камеру к Колчаку пришли ровно в четыре часа и сказали, что есть постановление местного революционного комитета о том, чтобы его расстрелять. Он спокойно спросил: «Что, без суда?» Ему ответили, что без суда. Сначала вывели из камеры Пепеляева, потом вывели Колчака и повели их на Ушаковку.

В пятидесяти метрах от тюрьмы была прорубь, где обычно полоскали белье. Из семи сопровождавших Колчака только один был с карабином. Он освободил прорубь ото льда. Колчак все время оставался спокойным, не сказал ни одного слова. Его подвели к проруби и предложили встать на колени. Адмирал молча бросил шинель на меху около проруби и выполнил требование.

Все это время он смотрел на небо в сторону севера, где ярко горела звезда. Мне кажется, что Колчак смотрел на полярную звезду и думал о чем-то своем. Приговор, конечно, никому не зачитывали. Сначала расстреляли Колчака. К его затылку все семь человек приставили револьверы. Я так испугался, что при нажатии на спусковой крючок закрыл глаза. Когда после выстрелов открыл их, то увидел, как шинель уходила под воду.

Второго расстреляли немного позже. Потом все вернулись в тюрьму и уже там составили протокол, расписав казнь поминутно. Протокол составили в пять часов. В нем сказано, что Колчака расстреляли на Ушаковке. Конкретное место не описано. Судя по времени, после того как о расстреле объявили Колчаку и составили протокол, прошел один час, казнь была недалеко от тюрьмы».

+РУССКАЯ ИМПЕРИЯ+
https://RusImperia.Org

Нет здесь золотопогонников

Как раненые красные защищали от раненых белых… Парадоксы самой страшной войны — гражданской. Когда люди одной крови, одной веры убивают друг друга…

Мы увидели в тумане толпу солдат, ведущих коней на водопой, и снова не знали, кто там, свои или враги. Именно тогда к штабу полка вернулся дозор с пленным: это был красный казак. Льгов занят Червонной дивизией. (…)
Выблеснули выстрелы, нас встретили залпами, бранью. Я приказал: «Огонь!» Мы бросились с криками «ура» на вокзал и смяли красных, захватили толпу пленных. (…) Еще до рассвета Льгов был очищен от красных (…)
Красным не удалось развернуться во Льгове вовсю. В больницу, где было до двух сотен наших, красные ворвались со стрельбой и криками:
— Даешь золотопогонников!
Они искали офицеров. Несколько десятков их лежало в палатах, все другие раненые были дроздовскими стрелками из пленных красноармейцев. Ни один из них в ту отчаянную ночь не выдал офицеров. Они прикрывали одеялами и шинелями тех из них, у кого было «больно кадетское» лицо; они заслоняли собой раненых и с дружной бранью кричали большевикам, что в больнице золотопогонников нет, что там лежат одни пленные красноармейцы. Туда мы подоспели вовремя. В больнице не было ни одного замученного, ни одного расстрелянного.

«Дроздовцы в огне» А. Туркул

+РУССКАЯ ИМПЕРИЯ+
https://RusImperia.Org

Сталин должен был бояться народной мести больше, чем германского наступления.

«…  У него перед глазами пронеслись учиненные им страшные злодеяния над безвинными людьми, перед ним восстали многомиллионные его жертвы, и он не только понимал, но и знал и чувствовал, что народ его ненавидит, насколько человек способен ненавидеть. Он понимал, что вынужденный молчать народ вместе с ним остро ненавидит и коммунистическую партию со всеми ее атрибутами — эту чуму XX века, ибо между ним и партией — с одной стороны, и народом — с другой стоят страшные картины воцарения коммунизма в стране; десятки миллионов расстрелянных и замученных в тюрьмах и концлагерях ЧК, НКВД, поголовное истребление крестьянства и многие другие зверства, учиненные над невинными людьми. И он страшился, что в этот тяжелый и решительный момент над ним могут разразиться народный гнев и возмездие. Сталин очутился в положении волка на псарне. И он бросил казенную партийную фразеологию и заговорил языком, понятным и близким народу.
Отсюда и возникла необходимость манипулировать именами героев дореволюционной России. Кстати, это двурушничество тогда привело коммунистов к парадоксу — с одной стороны — восхвалять и славить Суворова, а с другой — Пугачева, которого Суворов разбил и заполонил как мятежника.
Короче говоря, со дня вторжения немцев в пределы Советского Союза советская пропаганда взяла на вооружение патриотические и национальные лозунги, которые до того рассматривались как архаизм и контрреволюция и жестоко преследовались (сколько народу было арестовано и расстреляно за буржуазный национализм?). Однако, когда этот первый шок прошел, партийная верхушка, чтобы в какой-то мере вернуть утерянные ею позиции, придумала лозунг в борьбе против немцев: «За Родину — за Сталина!» Умно, ничего не скажешь! Объединила необъединимое. Само собою разумеется, что за Родину сражаться будет каждый, а за спиной Родины устроился Сталин с уверенностью, что она и его вытянет, и вытащила».

Константин Кромиади (1893-1990).

+РУССКАЯ ИМПЕРИЯ+
https://RusImperia.Org

Православные немцы в русской армии

В 1913 году на службе в Русской Императорской Армии числилось 1543 генерала. Из них немецкие фамилии носили 270 человек. Интересно, что среди генералов немецкого происхождения православных было даже больше, чем протестантов: 154 и 113 человек соответственно.

Среди них были такие «откровенные по своему происхождению» немцы и шведы, как барон П.Н.Врангель (фамилия датского происхождения, XII век)… генерал, будущий Главнокомандующий Русской Армией в 1920 году; герцог Г.Н.Лейхтенбергский, ставший в эмиграции одним из руководителей монархического движения; граф Ф.А.Келлер (шведского происхождения, XVII век), герой Первой Мировой войны, как его называли «первая шашка русской армии», убеждённый монархист, расстрелянный петлюровцами в Киеве зимой 1918 года; граф А.П.Беннигсен, командир Сводно-кирасирского полка в Добровольческой армии; министр двора граф С.К.Фредерикс; командир Семёновского полка полковник Г.А.Мин, подавивший со своим полком бунт московской черни в декабре 1905 года, а позже погибший от рук террористов и многие другие.

А.Жуков. «Опричный барон». — Улан-Удэ, 2012

на фото: граф Ф.А.Келлер

+РУССКАЯ ИМПЕРИЯ+
https://RusImperia.Org

О белом движении. Был ли другой путь борьбы с большевиками?

Эти строки написаны одним из умнейших людей своего времени Антоном Владимировичем Карташевым в эмиграции, они были опубликованы в журнале белой эмиграции «Вестник Первопоходника» в 1966 году, уже после смерти автора…
«Скажут:
— Опять Белое движение! Да когда же «они» убедятся, что оно умерло?!…
Успокойтесь, не убедимся никогда, ибо не играем словами, а говорим серьезно, по существу.
Да, не одна уже страница Белаго движения исторически перевернулась безвозвратно. Но повесть далеко еще не кончена, и новыя страницы еще впереди…
C Белым движением дело обстоит именно так, что отвернуться от его моральной безпорочности нельзя, не рискуя моральным отступничеством вообще. Никто из лукавых противников Белой борьбы не решается прямо в лоб напасть на нея. Отвлекают внимание к мелочам, к второстепенному, к ея уродствам, к ошибкам, чтобы скрыть ее святую сердцевину.
Ведь ничто другое, кроме Белой борьбы, не спасало и не спасло честь нации и честь России. Стоит только поставить себе вопрос: а если не вооруженная фронтовая борьба Белых армий против нашествия большевизма, то что другое? И ответ будет ясен. Не резолюции же городских дум и митингов. Если не воинское оружие, то надо было безропотно целовать руку Ленина с момента прибытия его на Финляндский вокзал в Петрограде, приглашать прямо пожаловать в Зимний дворец Бронштейна, Апфельбаума, Собельсона и прочих «апостолов правды революции».
И в грядущем не может быть ничего другого, освобождающаго и очищающаго Россию от проказы большевизма, кроме духовной правды, двигавшей Белой борьбой, ибо Россия едина в своей духовной сущности, и возстановление ея — есть исполнение идеала Белой борьбы.
Лукавцы с другого фланга внушают мысль о какой-то якобы иной правде и ценности грядущей национальной революции, со включением в нея сталинскихъ достижений.
Но можно ли признать морально нормальными людей, для которых добро и зло не понятны и правда не едина?..
Когда возстановится… неизменное единство и торжество самосознания России, тогда будет ясно и всем недоумкам, и всем моральным уродам, и всем лжецам и софистам, что простосердечное, никакими чернильными душами не надуманное возстание Белых воинов за сохранение «честной и грозной» России и есть единственный путь, единственная цель и единственная правда…
Не было двух Россий, нет и не будет… Нет двух законов совести, как нет двух мерил добра и зла. Замысел оторвать Россию от правды Белаго движения — есть фальшивый замысел подменить ея душу, смысл ея существования, ея историческую миссию, ея правду. И освободить, и возстановить ее мечтают не на путях чести и правды, а путем авантюр, ловкачества, демагогии и обманов. Завидуя безчестным и лживым успехам большевиков, воображают, что остается единый путь к власти — это та же кощунственная игра идеями, неразборчивость в средствах, демагогическия приманки для масс. Какое это извращенное, легкомысленное, мертвенное и оскорбительное представление о России, о русском народе! Как будто, раз вырвавшись из большевистской каторги, он снова побежит за вторым изданием тех же лживых приманок. Как будто, извергнув из души большевисткия мерзости, он может захотеть какой-нибудь другой правды, кроме единственной русской, то есть «белой»!
Нам отвратительно лицемерие мировых сил, признающих насильническую власть интернациональной шайки за нашу Россию. Но насколько нетерпимее подобное же извращенчество в нашей собственной среде. Как только русские люди порываютъ связь с «белым» знаменем, их сейчас же поражает какая-то духовная слепота.
Они сбиваются с пути. Бегут за болотными огнями «пореволюционности», советчины, «достиженчества» и прочих лжей.
А правда была и будет только одна — самоочевидная, вечная.
К сожалению, немало умопомраченных, которым не все ясно. Посему не перестанем по соловьевской формуле «оправдывать добро» паки и паки…
А.Карташев «Вестник Первопоходника», 1966, №55/56.

+РУССКАЯ ИМПЕРИЯ+
https://RusImperia.Org

Присяга Колчака

29 января 1919 г. А.В. Колчак принял присягу «На верность Государству и законам страны». Его примеру последовал председатель Совета министров Российского правительства П.В. Вологодский и остальные члены правительства. В Успенском кафедральном соборе Омска архиепископ Омский Сильвестр благословил на службу России Верховного правителя А.В. Колчака.

Приводим ее полный текст:

«Обещаюсь и клянусь перед Всемогущим Богом, Святым Его Евангелием и Животворящим Крестом быть верным и неизменно преданным Российскому государству, как своему Отечеству.
Обещаюсь и клянусь служить ему по долгу Верховного Правителя, не щадя жизни своей, не увлекаясь ни родством, ни дружбой, ни враждой, ни корыстью, и памятуя единственно о возрождении и преуспеянии государства Российского.
Обещаюсь и клянусь воспринятую мною от Совета министров верховную власть осуществлять согласно с законами государства до установления образа правления, свободно выраженного волей народа.
В заключение данной клятвы осеняю себя крестным знамением и целую слова и крест Спасителя моего.
Аминь
»

Омск,  29 января 1919 года.

+РУССКАЯ ИМПЕРИЯ+
https://RusImperia.Org
#РусскаяИмперия
#РоссийскаяИмперия

Легенды о есауле Чернецове

Про есаула Василия Михайловича Чернецова — организатора первого партизанского отряда на Дону для противостояния большевикам — еще при его жизни начали складываться легенды. Вот некоторые из наиболее ярких этих историй.

На станции Дебальцево, по пути в Макеевку, паровоз и пять вагонов Чернецовского отряда были задержаны большевиками. Есаул Чернецов, выйдя из вагона, встретился лицом к лицу с членом военно-революционного комитета. Солдатская шинель, барашковая шапка, за спиной винтовка — штыком вниз.
— Есаул Чернецов?
— Да, а ты кто?
— Я — член военно-революционного комитета, прошу на меня не тыкать.
— Солдат?
— Да.
— Руки по швам! Смирно, когда говоришь с есаулом!
Член военно-революционного комитета вытянул руки по швам и испуганно смотрел на есаула. Два его спутника — понурые серые фигуры — потянулись назад, подальше от есаула…
— Ты задержал мой поезд?
— Я…
— Чтобы через четверть часа поезд пошел дальше!
— Слушаюсь!
Не через четверть часа, а через пять минут поезд отошел от станции.

Однажды на одном из митингов в “Макеевской Советской Республике” шахтеры решили арестовать Чернецова. Враждебная толпа тесным кольцом окружила его автомобиль. Угрозы, ругань…
Чернецов спокойно вынул часы и заявил: “Через десять минут здесь будет моя сотня. Задерживать меня не советую…”
Рудокопы хорошо знали, что такое сотня Чернецова. Многие из них были искренно убеждены, что Чернецов, если захочет, зайдет со своей сотней с краю и загонит в Азовское море население всех рудников…
Арест не состоялся.

+РУССКАЯ ИМПЕРИЯ+
https://RusImperia.Org
#РусскаяИмперия
#РоссийскаяИмперия

 

Владимир Каппель — истинный сын своего Отечества

26 января 1920 года скончался легендарный генерал Белой армии, верный сын России Владимир Оскарович Каппель (28 апреля 1883 — 26 января 1920).

Что такое было в нём, если даже после смерти, после многих лет советского ненавистного отношения к нему, извращения его идей и замалчивания его заслуг перед Отечеством, он все же в России стал героем, которого чтят и уважают многие.

Он был офицером с высокими этическими и патриотическими стандартами, верующим христианином, верным мужем и любящим отцом.
Как только появилась возможность военного выступления против коммунистической власти – поднял эту перчатку без колебания и последовательно боролся с красной заразой до самого конца своей жизни. Нет, значительно дольше.

А так началась эта борьба:
8 июля 1918 вскоре по изгнанию большевиков из Самары восставшим Чехословацким корпусом, русские офицеры организовали первые отряды молодых добровольцев, можно сказать повстанцев, для защиты от контратакующих красных. Так как силы их были невелики – несколько рот пехоты, эскадрон кавалерии и 2 пушки – никто из офицеров не спешил взять на себя ответственность командования этой «армией». Шансы её против большевистских частей были всем ясны. Все офицеры молчали, потупившись … Внезапно поднялся скромный на вид, почти никому неизвестный молодой, 36-летний, неброский подполковник и тихо сказал:
«Раз нет желающих, то временно, пока не найдётся старший, разрешите мне повести части против большевиков», — спокойно и негромко произнёс он.

Уже летом имя Каппеля стало известно по всей Волге, Уралу и Сибири.
Своим добровольцам неоднократно повторял:

«Идите с поднятой головой и с открытой душой, с крестом в сердце, с винтовкой в руках тернистым крестным путем «.

+РУССКАЯ ИМПЕРИЯ+
https://RusImperia.Org
#РусскаяИмперия
#РоссийскаяИмперия

Армия Корнилова

Армия генерала Корнилова была национальной армией и в лозунгах не нуждалась. У нее было одно заветное слово, побеждавшее опасности и смерть, спаявшее армию железной дисциплиной. Это слово было: Россия. Все лозунги временны и преходящи, понятие Родина — вечно. Отчетливо и ясно это понятие было поставлено в основу объединения русских людей. И в этом смысле армия генерала Корнилова — предвестница будущей национальной России. Служению России, своему народу, должно подчиняться все остальное.

Трушнович А. Р. Воспоминания корниловца: 1914—1934

+РУССКАЯ ИМПЕРИЯ+
https://RusImperia.Org
#РусскаяИмперия
#РоссийскаяИмперия

24 января — День памяти жертв геноцида казаков.

Ежегодно 24 января в России вспоминают жертв политических репрессий казачества. Ровно 100 лет назад, 24 января 1919 года, Оргбюро ЦК РКП (б) выпустило циркулярную инструкцию за подписью Свердлова. Она вошла в историю как «директива о расказачивании», определившая политику власти по отношению к казакам — сословию, которое на протяжении нескольких столетий укрепляло воинскую славу Отечества. Сатанинская по запредельной жестокости секретная директива положила начало геноциду казачества на государственном уровне.
Идеологи, вдохновители и организаторы геноцида казаков — Лев Бронштейн (Троцкий), Владимир Ульянов(Ленин), Яков Свердлов и другие. Ни перевоспитывать, ни большевизировать «контрреволюционное» казачество большевистские вожаки не собирались. Они решили его уничтожить как таковое.

Казаки с первого этапа Гражданской войны стали ведущей антибольшевицкой силой. Очень способствовала этому политика советского руководства, чуть ли не с первых декретов Советской власти направленная на духовное и физическое уничтожение казаков. Казаки были поставлены перед простым выбором — духовная смерть и прозябание в изощренном рабстве или антибольшевистское сопротивление, борьба с поработителями. Большинство казаков выбрали второй путь.

Репрессии, обобщенно и емко называемые «расказачивание», задуманы были революционерами задолго до 1917 года. И вовсе не в мифическом подавлении «народных выступлений» дело (кстати, казаков советские историки обычно «путали» с конной жандармерией). Консерватизм взглядов, свободолюбие, любовь к родной земле, самодостаточность, независимость, зажиточность, предприимчивость, грамотность казаков неизбежно делали их врагами большевиков.

В России до 1917 года довольно компактно (по территориям 12-ти казачьих войск) проживало более 6 миллионов казаков. Идеологи «мировой революции» объявили их «опорой самодержавия», «контрреволюционным сословием». Как писал Ленину один из таких «теоретиков», И. Рейнгольд: «Казаков, по крайней мере, огромную их часть, надо рано или поздно истребить, просто уничтожить физически, но тут нужен огромный такт, величайшая осторожность и заигрывание с казачеством: ни на минуту нельзя забывать, что мы имеем дело с воинственным народом, у которого каждая станица — вооруженный лагерь, каждый хутор — крепость».

Первые карательные акции были организованы большевиками сразу после октябрьского переворота — силами „интернационалистов“ (особенно латышей, мадьяр, китайцев), «революционных матросов», горцев Кавказа, иногороднего (т.е. неказачьего) населения казачьих областей.
Террор против казаков достиг своего первого пика еще в ходе Гражданской войны, оформившись известной директивой Оргбюро ЦК ВКП(б).
24 января 1919 г. Оргбюро ЦК выпустило циркулярную инструкцию за подписью Свердлова, в которой говорилось:

«…Необходимо, учитывая опыт гражданской войны с казачеством, признать единственно правильным самую беспощадную борьбы со всеми верхами казачества путем ПОГОЛОВНОГО ИХ ИСТРЕБЛЕНИЯ. Никакие компромиссы, никакая половинчатость пути недопустимы. Поэтому необходимо:
1. Провести МАССОВЫЙ ТЕРРОР против богатых казаков, истребив их ПОГОЛОВНО; провести беспощадный МАССОВЫЙ ТЕРРОР по отношению ко всем казакам, принимавшим какое-либо прямое или косвенное участие в борьбе с Советской властью. К среднему казачеству необходимо принять все те меры, которые дают гарантию от каких-либо попыток с его стороны к новым выступлениям против Советской власти….»

Любопытно, что ни один из палачей, начавших в России казачий и русский геноцид, не умер своей смертью.
Главу большевистской партии Ленина в самом зените славы и могущества поразило кровоизлияние в мозг и последние годы жизни тот провел в Горках, изолированный от всех. Местные крестьяне, проходя мимо его тщательно охраняемого особняка, почти до самого 21 января 1924 года слышали нечленораздельные крики и вопли выжившего из ума «гениального» классика марксизма-ленинизма. (Посмертное вскрытие показало полную атрофию одного из полушарий его головного мозга.)
Иона Якир, уже почти достигший маршальской звезды, страшно закончил жизнь в 1937 году в подвалах Лубянки.
Точно такая же судьба годом позже постигла палача донских казаков и семьи Романовых Александра Белобородова.
Злой гений России Лев Троцкий последние десять лет жизни скрывался за границей, постоянно меняя дома и страны. Почти все близкие его уже были уничтожены Сталиным, наступала и его очередь. Она пришла в 1940 году вместе с посетителем, у которого за пазухой был спрятан альпеншток. В спорах генсек ЦК ВКП(б) Иосиф Виссарионович Сталин (Джугашвили) любил подбирать аргументы потяжелее!

+РУССКАЯ ИМПЕРИЯ+
https://RusImperia.Org
#РусскаяИмперия
#РоссийскаяИмперия

Полковник Василий Чернецов — умереть с честью

«Да, я погибну! Но также погибните и вы! Разница между моей и вашей смертью будет в том, что я буду знать, за что я умираю и умру с восторгом, а вы не будете знать, за что умираете и погибните в глухом подвале, с тупым молчанием, как овцы на бойне.»

Полковник Василий Михайлович Чернецов (22 марта [3 апреля] 1890, станица Калитвенская, Область Войска Донского — 23 января 1918, близ хутора Иванкова, Область Войска Донского).

+РУССКАЯ ИМПЕРИЯ+
https://RusImperia.Org
#РусскаяИмперия
#РоссийскаяИмперия

Сколько человек воевало в Гражданскую?

Сколько человек воевало в Гражданскую? Сколько их было на стороне красных и сколько – на стороне белых?

Цифры есть, к сожалению, только приблизительные. Количество участников зависело, в частности, от регионов, в которых формировались армии. Исторически в России был густонаселенный центр и малонаселенные окраины. А поскольку Белое движение формировалось на окраинах, а центр был советский, то закономерно, что в случае проведения мобилизаций, при прочих равных условиях (более-менее налаженный мобилизационный аппарат и др.), численность красной армии станет большей. В конце 1920 г. под штыком у красных находится около 5,5 млн. человек. Правда, примерно половина от этого числа – это внутренние войска: продотряды, различные части охраны и т.д.
У белых совокупная численность фронтовых частей была около 500 тысяч человек в периоды максимальных успехов, но бывало и меньше. Армия Юденича, которая шла на Петроград, составляла всего 15–20 тысяч человек.

Соотношение между белыми и красными было разным в разные периоды войны. Во время штурма Крыма численность красной армии, переведенной с польского фронта, была около 200 тысяч, а им противостояло около 40 тысяч врангелевцев.

+РУССКАЯ ИМПЕРИЯ+

https://RusImperia.Org

#РусскаяИмперия

Приказ Врангеля об оставление Крыма

11 ноября 1920 года (по новому стилю) генерал Петр Николаевич Врангель, последний правитель Белого Юга России, отдает приказ об эвакуации «всех, кто разделял с армией ее крестный путь, семей военнослужащих, чинов гражданского ведомства, с их семьями, и отдельных лиц, которым могла бы грозить опасность в случае прихода врага».
В это же время выходит одно из последних сообщений Южнорусского правительства, в котором говорится, что «в виду объявления эвакуации для желающих офицеров, других служащих и их семейств, правительство Юга России считает своим долгом предупредить всех о тех тяжких испытаниях, какие ожидают приезжающих из пределов России. Недостаток топлива приведет к большой скученности на пароходах, причем неизбежно длительное пребывание на рейде и в море. Кроме того совершенно неизвестна дальнейшая судьба отъезжающих, так как ни одна из иностранных держав не дала своего согласия на принятие эвакуированных. Правительство Юга России не имеет никаких средств для оказания какой-либо помощи как в пути, так и в дальнейшем. Все это заставляет правительство советовать всем тем, кому не угрожает непосредственной опасности от насилия врага — остаться в Крыму».
Приказ и сообщение были разосланы по телеграфу по всем городам Крымского полуострова для «широкого оповещения» населения.
Итак, об окончании кровопролитной гражданской войны было фактически объявлено. Последний клочок Белой России был вынужден отступить перед стремительной силой красных.

+РУССКАЯ ИМПЕРИЯ+

https://RusImperia.org

#РусскаяИмперия

100 лет назад. Северо-Западная армия. Наступление красных.

Хроника событий. 27 октября – 1 ноября.
Внимание красных 27 октября отвлечено активностью эстонских частей, взявших узел дорог – деревню Гостилицы, совместно с английскими кораблями обстреливающих форт «Красная Горка» и начинающих на него наступление. В тот же день, 27 октября, с целью отбить Красное Село штаб Северо-Западной Армии создает ударную группу войск под командованием полковника Б.С.Пермикина (Конно-Егерский, Конный – ранее Булак-Балаховича, Семеновский и Талабский пехотные полки). 31 октября группа с боями берет Кипень и Ропшу, 1 ноября – Высоцкое и на 2 ноября готовит наступление на Красное Село…
Но уже 30 октября две дивизии 15-й Армии красных, выявив оголенный из-за переброски войск под Петроград участок фронта (Струги Белые – Плюсса), заходят согласно плану Д.Надежного в тыл немногочисленных частей Северо-Западной Армии, удерживающих позиции под Лугой. Противник, перерезав дорогу между Лугой и Гдовом, угрожает окружить Лужскую группировку, и та отходит, 31 октября (1 ноября?) без боя оставив Лугу. Теперь возникает угроза окружения всей группы белых войск под Петроградом (дивизии красных наступают в тылу армии в направлении Гдова), 1 ноября (на 34-й день боев, 22-й день общего наступления) штаб Северо-Западной Армии, проанализировав ситуацию, отдает приказ о прекращении Петроградской операции. Войска готовятся к отходу.

+РУССКАЯ ИМПЕРИЯ+

https://RusImperia.org

#РусскаяИмперия

100 лет назад. Северо-Западная армия. Начало отступления.

Хроника событий.
25-26 октября
Обе (2-я и 3-я) передовые дивизии Северо-Западной Армии неоднократно безуспешно контратакуют закрепившегося противника, пытаясь вернуть Павловск и Царское Село. Чтобы создать перевес сил, Н.Н.Юденич экстренно перебрасывает сюда из района Луги 1-ю дивизию К.К.Дзерожинского и бригаду (2 основных полка) 4-й дивизии кн.Долгорукого, рискованно обнажив южный фланг армии, 26 октября дивизия красных начинает обходить обнаженный северный фланг, заняв Ропшу и наступая на стыке русских и эстонских войск. Несмотря на беспорядочное отступление Ингерманландского полка эстонской армии (частично разбежавшегося по домам), 4-й ее полк устраняет угрозу окружения частей Северо-Западной Армии с севера, атаковав наступающих с флангов и тем вынудив красную дивизию отойти. Однако превосходящие силы 7-й Армии красных продолжают натиск по всему фронту, и белые дивизии после ожесточенных боев вынуждены оставить Красное Село.

+РУССКАЯ ИМПЕРИЯ+

https://RusImperia.org

#РусскаяИмперия

100 лет назад. Северо-Западная армия в Царском селе.

Хроника событий
21-23 октября
Срочно сформированная под Колпино группа красных войск С.Д.Харламова (примерно 7,5 тыс. «штыков» и «сабель» при 12 орудиях) 21 октября начинает контрнаступление по линии Царское Село – Гатчина. Части Северо-Западной Армии в этом районе (2-я и 3-я дивизии 1-го корпуса) ведут тяжелые встречные бои, некоторые населенные пункты по несколько раз переходят из рук в руки. Вечером 23 октября натиск красных ослабевает и генерал М.В.Ярославцев концентрирует наиболее боеспособные части своей дивизии для атаки на Пулково. Именно в этот момент красные части, выявив уязвимое место, атакуют временные позиции Вятского полка на опушке Павловского парка (на стыке 2-й и 3-й дивизий). Полк, не выдержав неожиданной атаки в темноте, оставляет позиции и панически отступает к Царскому Селу. Командование стоящий в Павловске, Царской Славянке и Царском Селе частей 2-й и 3-й дивизий, неверно оценив масштаб прорыва фронта, из опасения попасть в окружение срочно оставляет эти ключевые предместья Петрограда.

+РУССКАЯ ИМПЕРИЯ+

https://RusImperia.org

#РусскаяИмперия

100 лет назад. Вехи белой истории. Северо-Западная армия.

Хроника событий.
17 октября
Командиры вошедших в Гатчину дивизий 1-го корпуса (генералы М.Ярославцев Д.Р.Ветренко), положившись, вероятно, на личные впечатления о полном разложении противника, вопреки требованиям помощника командующего генерала А.П.Родзянко решают в ходе наступления дать войскам день отдыха.
В это время командование красных спешно пополняет войска временными формированиями (первоначально в основном из рабочих), по железням дорогам с рекордной скоростью прохождения 500 км за сутки под Петроград прибывают красные части из Москвы, резервов Южного и других фронтов, отряды из коммунистов (в среднем по 10 эшелонов за сутки). В Петрограде проводят мобилизацию, создают 3 кольца обороны, берут заложников, в городе и окрестностях ЧК проводит операции по ликвидации оппозиционного подполья и разведсети белых сил. Командующим противостоящей 7-й Армии красных назначается Д.Н.Надежный (бывший генерал-лейтенант и командир корпуса русской армии), он разрабатывает план охватов немногочисленных наступающих сил с флангов с последующим их окружением.
18-20 октября
Дивизии 1-го корпуса 18 октября возобновляют наступление: 2-я дивизия двигается в направлении Царское Село – Пулково, 3-я – на Тосно, 5-я – по линии Стрельна-Лыково. Но продвижение заметно замедляется из-за начавшегося упорного сопротивления красных частей, постоянно пополняемого отрядами рабочих, матросов и курсантов, спешно формируемыми в Петрограде. В Кронштадтской крепости (около 2,4тыс. «штыков», 80 пулеметов, 190 орудий) и других секторах Петроградского укрепленного района (около 17 тыс. «штыков», 650 «сабель», 260 пулеметов, 200 орудий) уже готовы к переброске значительных сил в направлении прорыва. К 21 октября 7-я Армия красных уже заметно превосходит наступающих по численности и вооружению (около 40 тыс. бойцов, 700 пулеметов, многократный перевес в артиллерии – 453 орудия, 6 бронепоездов, 9 бронеавтомобилей, 23 аэроплана). Пополнение ее продолжается (только по железной дороге за 9-10 суток прибыло 100 эшелонов).

+РУССКАЯ ИМПЕРИЯ+

https://RusImperia.org

#РусскаяИмперия

100 лет назад. Вехи Белой армии. Наступление Северо-Западной армии.

Хроника событий.
10 Октября
Главные силы ( в основном 1 корпус) северо-Западной армии переходят в наступление на Петроградском направлении:на Ямбург идет Сводный (вместе с 4-м полком эстонских сил) отряд полковника А.Хомутова,на волосо-Конно-Егерский полк,на Вейман-5-я Ливнская дивизия ,на Лугу и Тосно- 3-я дивизия. Противостоящие дивизии красных имеют заметное превосходство в артиллерии и сравнимое число «штыков» и «сабель»,однако силы армии быстро прорывают фронт в нескольких местах. Успеху наступления способствует умело проведенная разведка и деверсиооные операции переодетых в красноармейскую форму бойцов Темницкого полка,ушедших в тыл красных днем ранее.
11-16 октября
Армия быстро наступает. Атакой Свободного отряда 11 октября взят Ямбург,12 октября Талабским полком взята станция Волосов,13 октября 3-я дивизия вошла в Лугу. Далее продвижение замедлилось,однако уже 16 октября 2-я и 3-я дивизия легко овладевают Гатчиной,А Ливенская дивизия захватывает Красное Село. В тот же день Н.Н.Юденич направляет адмиралу Колчаку телеграмму с извещением о разгроме красных войск и ожидаемом скором взятии Петрограда. Действительно,утомленные и деморализованные части красных отходят в направлении Лигово-Пулково-Колпино.На счета в английских банках наконец поступают обещанные армии Колчаком 860000 фунтов стерлингов (затем расходуемые Н.Н. Юденичем экономно и со строгой отчетностью).
13-14 Октября
Ингерманский полк (примерно 8000 человек,14 пулеметов) и другие части эстонской армии (десантники Скоутсткого и Купьяновского батальонов) по приказу ее главнокомандующего генерала Й.Лайдонера под прикрытием ряда кораблей английской экскадры адмирала В.Коуэна высаживается в копорском заливе (гавань Пейпия),подходят к форту «Красная Горка» совместно с несколькими кораблями экскадры обстреливают форт.(Вместо запланированной блокады Кронштадта и огневой поддержки наступления армии ударные силы Эскадры с 15 октября обстреливают под ригой войска П.Р. Бермонта.)

+РУССКАЯ ИМПЕРИЯ+

https://RusImperia.org

#РусскаяИмперия

100 лет назад. Вехи Белой армии. Взятие Добрармией Орла.

14 (1) октября 1919. Ход сражения
В то время как 1-й армейский корпус Добрармии, куда входили «цветные» части, рвался на север по линии Курск-Орел-Тула-Москва, командование РККА сосредотачивало под Брянском и Карачевом ударную группу, имея целью нанести удар во фланг добровольцам. Сражение развернулось на территории современной Орловской области – от Мценска до Понырей и от Карачева до Ливен. Орел в те годы насчитывал до 80 тысяч жителей, Мало-Архангельск, Кромы, Дмитровск – порядка 5 тысяч. Основные железные дороги шли от Курска на Орел и далее на Тулу, а также от Брянска через Орел на Елец. Добровольцы наступали на 200-километровом фронте: слева от ж/д Льгов-Брянск шла кавалерия, правее – дроздовцы, в центре – наиболее сильные корниловские части вдоль основной дороги на Орел, правее – алексеевцы и за Ливнами – марковцы.
Белым противостояли 14-я и 13-я армии Южного фронта, имея около 50 тысяч штыков и сабель, 1000 пулеметов и 250 орудий против примерно 45 тысяч штыков и сабель, 400 пулеметов и 100 орудий у белых, Ударная группа первоначально входила в состав 13-й армии. 9 октября командование Южного фронта разработало план операции. Ударная группа должна была перейти в наступление и перерезать ж. д. Орёл-Курск между Малоархангельском и Фатежом; войска центра 13-й армии (командарм Геккер) — наступать на юго-запад и совместно с Ударной группой окружить корниловцев; 14-я армия (командарм Уборевич) получила задачу правым флангом овладеть Хутором-Михайловским, а главными силами разгромить белых в районе Дмитровска и взять его. 10 октября командарм-13 поставил задачу Ударной группе наступать на Поныри-Фатеж, правому крылу – на Мало-Архангельск, левому – на Ливны, что, по замыслу, должно было привести к окружению добровольцев и взятию Курска.
Тем временем корниловцы взяли Кромы и продвигались вдоль железной дороги на Орел. Ударная группа находилась в 5 переходах от фронта и выдвигалась крайне медленно, но 11 октября вошла в соприкосновение с разъездами белых.12 октября произошел успешный бой латышского полка и червонных казаков с батальоном дроздовцев, что еще более замедлило движение Ударной группы. Корниловцы заняли станции Еропкино и Стишь, в ночь на 13-е налетом разгромили штаб бригады красных, а 13-го при поддержке 2-х бронепоездов начали наступление на Орел, войдя в него к вечеру. Одновременно на станции Золотарево был захвачен штаб 55-й дивизии РККА. 13я армия красных утратила устойчивость, ее сводная бригада и 55-я дивизия были вскоре расформированы, дорога на Тулу оказалась практически открытой. В ночь на 14 октября красные предприняли неподготовленную попытку отбить Орел, а днем корниловцы налетом взяли Мценск, но вскоре отступили и перешли к обороне Орла, сведя действия к дуэлям бронепоездов. Из-за развала 13-й армии Ударная группа была передана в 14-ю, сохранив задачу наступления на Мало-Архангельск с угрозой тылам корниловцев. Отступившие от Орла красные части были сведены в 9ю дивизию. В ночь на 15 октября латышские части, пройдя за 4 дня 50км, без боя вошли в Кромы, так и не оттянув на себя части белых. Тем временем алексеевцы заняли Новосиль, а марковцы вели бои под Ельцом.
В этой обстановке командование Южным фронтом возложило задачу нанесения главного удара на 14-ю армию, передав ей помимо Ударной группы и прибывающую Эстонскую дивизию. Левому крылу 14-й армии было приказано наступать на восток и юго-восток, а ударной группе — нанести удар на Орёл с юго-запада и вместе с Эстонской дивизией с запада и частями 13й армии взять Орел. 15 октября Ударная группа была перенацелена на Еропкино, наконец-то войдя в боевое соприкосновение с корниловцами, но дальнейшее продвижение замедлилось из-за необеспеченных флангов и риска окружения. 16 октября продолжались бои Ударной группы с корниловцами, в которых был потерян штаб Киевского полка Сводной бригады, после чего ее срочно отвели в тыл. Тем не менее, наступать на север при угрозе со стороны Ударной группы добровольцы больше не могли и потому перенесли центр усилий на Кромы, пытаясь разгромить Ударную группу, которая заняла рубеж реки Ицка и развернулась на север, прикрыв тылы бригадой червонцев, которые вскоре были развернуты в дивизию. 17 октября Кониловцы находились в 3 километрах от Кром, но не сумели опрокинуть латышей. Уборевич требовал от Ударной группы выйти на ж/д Орел-Курск, а Эстонской дивизии приказал взять Орел. Весь день по всей линии соприкосновения шли упорные бои с незначительным продвижением красных.18 октября красные по разведданным установили расположение белых и планы их действий и предприняли контрудары. 19 октября Латышская дивизия продолжала теснить заслон марковцев, продвигаясь к железной дороге – за день до 5км, с частыми контратаками белых. 57-я дивизия взяла Севск, 41-я застряла, Дроздовцы заняли станцию Брасово. Эстонцы медленно и без боев двигались к Орлу. Новосформировання 9-я дивизия экстренными мерами была приведена в порядок, но пока суть да дело, алексеевцы отбросили 3ю дивизию и снова заняли Новосиль. На исходе дня корниловцы получили приказ отойти от Орла – у красных было существенное преимущество в численности и артиллерии, а 2-й полк корниловцев за два дня боев потерял до половины личного состава.
Вечером, в неразберихе у переправ, 3 полка 9й дивизии ошибочно обстреляли латышей. К исходу дня части Ударной группы были в 10-12 километрах и от Орла, и от ж/д. За эти дни компактные группировки растянулись по фронту и бои перешли на уровень полк-батальон, причем часто без связи с соседями. В ночь на 20 октября основные силы белых оставили Орел, и утром в город без боя вошли части 9-й и Эстонской дивизий. Корниловцы при поддержке бронепоездов выбили красных со станции Стишь. Расчет на то, что белые будут оборонять Орел и тем самым попадут под концентрические удары красных, не оправдался. Дроздовцы продолжали наступать: отряд Туркула разбил красный полк, красные 7-я дивизия, часть латышей и червонцы есле сдерживали натиск. Латышская дивизия получила приказ наступать на Мало-Архангельск и Щигры. В это же день бывший генерал Мартусевич был отстранен от командования Латышской дивизией и сдал ее Калниньшу. Отдав Орел, белые собрались более компактно, что привело к затяжным упорным боям на 80-км фронте от Дмитровска до станции Стишь.
21 октября разведка красных доложила о составе противостоящих Ударной группе сил – 6700 штыков, 420 сабель, 150 пулеметов, 43 орудия и 4 бронеавтомобиля. Был отдан приказ наступать вдоль железной дороги, на рассвете станция Стишь была взята латышами, но через несколько часов корниловцы отбили станцию обратно при поддержке 2 бронепоездов. Дроздовцы, после упорных боев, опять потеснили правый фланг красных, марковцы подошли к Кромам. 22 числа обескровленная в боях 7-я дивизия красных была сведена в стрелковый полк, правый фланг перешел к обороне и белые вновь завладели инициативой. Примаков отдал приказ наступать на Дмитровск, но дроздовцы не только отбились, но и опять продвинулись вперед. В ночь на 23 октября красные ушли из Кром, а их атака на Стишь была отражена. Для координации усилий в направлении станции Калниньш создал из латышей группу Стучки с задачей перерезать ж/д. В боях за день стороны понесли тяжелые потери: так, одна из бригад латышей потеряла 220 человек, 3-й Корниловский полк – до 400, 3-й Марковский под Кромами – до 130. К вечеру латыши вновь выбили Марковцев из Кром.
24 октября дроздовцы вели встречные бои с червонцами, в бою у Козлово деревня четырежды переходила из рук в руки. Под Кромами корниловцы отбросили шедший на усиление обороны города латышский полк, в результате красные снова оставили Кромы, куда к вечеру вошли Марковцы. Белые с помощью бронепоездов крепко удерживали Стишь, посему красные решили перенести направление удара на станцию Становой Колодезь. 25 октября Кутепов отдал приказ наступать и взять Орел. Красные же перенацелили всю Ударную группу на дроздовцев, а корниловцев «предоставили» 13й армии, передав ей Эстонскую дивизию. Ударная группа получила приказ взять Кромы. Весь день шли упорные бои – латыши теснили дроздовцев, корниловцы и эстонцы бились за Стишь. Действия красных не имели должной координации, плюс в тот момент нечего было противопоставить броенпоездам белых. 26 октября белые ввели в бой все резервы — от Дмитровска шли все полки дроздовцев (6100 штыков, 105 пулеметов, 25 орудий). У Кром – полк марковцев и три полка корнилорвцев (5400 штыков, 127 пулеметов), у Ельца – два полка марковцев и полк алексеевцев (2600 штыков, 68 пулеметов). Уборевич требовал от Ударной группы наступать в районе Орел-Кромы-Фатеж и не заниматься «захватом рубежей», а преследовать и уничтожать противника. К вечеру красные вновь взяли Кромы.
27 октября после недели боев, корниловцы оставили станцию Стишь под напором Эстонской дивизии, а 28-го сдали Становой Колодезь, что исключало возможность наступления на Орел. Заняв Дмитриевск и Кромы, красные получили выгодные фланговые позиции и остановили наступление дроздовцев. Таким образом, сражение, шедшее с 10 по 27 октября, завершилось «победой по очкам» — красные не сумели разгромить добровольцев, но оттеснили их и нанесли им тяжелые потери. Был достигнут перелом, в первую очередь тем, что была прервана серия блестящих побед Белой армии. Возможно, одной из ошибок командования ВСЮР было то, что крупных сил кавалерии белые на Орловском направлении не использовали. После перехода к обороне белые пытались стабилизировать фронт на рубеже Севск, Дмитровск, Еропкино, Новосиль, Елец, но войска 13-й и 14-й армий сбили их с этого рубежа и развернули преследование. К исходу 18 ноября фронт проходил по линии Льгов, Курск, Тим, Касторное. Большую роль сыграла 8-я кавалерийская дивизия В. М. Примакова, которая 3 ноября вошла в прорыв юго-восточнее Дмитровска и, действуя в тылу врага, 4 ноября овладела Понырями, 5 ноября — Фатежом, а 15 ноября — Льговом, что дезорганизовало оборону противника.

+РУССКАЯ ИМПЕРИЯ+

https://RusImperia.org

#РусскаяИмперия

100 лет назад. Вехи Белой армии. Обстановка к октябрю 1919

1919 год стал годом одновременно и «белого потопа» и перелома в пользу красных. Наступление Колчака на Урале было остановлено ценой переброски всех резервов Красной армии на Восточный фронт, что значительно ухудшило ситуацию на других фронтах. 13 мая Юденич начал наступление из Прибалтики и к 25 мая занял Псков, а к июню вышел на ближние подступы к Петрограду (Колпино и Царское Село). РВС приостановил наступление на востоке и перебросил резервы под Питер, к августу удалось оттеснить белых на 100 километров, за Ямбург. Тем временем Вооруженные Силы Юга России, укрепившись на Севрном Кавказе и Кубани, начали продвижение в область Войска Донского. Знаменитое Вешенское казачье восстание тоже не прибавило устойчивости фронту, изумительные по тактичности действия Троцкого привели к разрыву союза с Махно и Добрармия успешно заняла весь Донецкий бассейн. 24 июня был занят Харьков, 30 – Царицын, ВСЮР развивали наступление с генеральной целью на Москву через Курск, Орел и Тулу.
Наступление ВСЮР в первой половине 1919 года
Ввиду критической ситуации на Южном фронте 9 июля была принята изложенная Лениним программа «Все на борьбу с Деникиным». Одновременно войска Восточного фронта под командованием М.В.Фрунзе заняли Урал и нанесли тяжелые поражения колчаковским частям. Имея необеспеченный левый фланг, деникинцы были вынуждены занять Украину, вытеснив из нее петлюровцев и устранив угрозу со стороны армии Махно. В июле ВСЮР заняли Полтаву, Кременчуг, Екатеринослав и продвигались на Киев и Одессу. Пользуясь относительным затишьем на Восточном фронте, его резервы были переброшены на Южный. В целом, к концу августа, пользуясь большими мобилизационными возможностями, красные довели соотношение сил на южном фронте к 200 тысячам против 110 у белых.
Августовское наступление Добровольческой армии шло по трем направлениям — заднепровскому, днепровскому и наиболее удачному льговско-курскому, где красный фронт был практически развален. Одновременно шли операции и на белгород-харьковском направлении. Под Царицыным красные войска под руководством Шорина нанесли тяжелейшее поражение Донской и Кавказской армиям белых, отбросив их к Дону. Оперативная разбросанность и одновременность ряда крупных операций в условиях слабой связи порождала большую неразбериху в руководстве ВСЮР, тем не менее, в августе белыми были заняты Херсон, Одесса, Киев и Белая Церковь (в результате чего была отрезана южноукраинская группа РККА). Одновременно была проведена одна из самых блестящих операций конницы – рейд Мамонтова по тылам красных. 10 августа 4й Донской корпус (около 6 тысяч сабель и 3 тысяч штыков при поддержке 7 бронепоездов) прорвал фронт, 18 августа был занят Тамбов, 22 – Козлов, 31 – Елец, 11 сентября – Воронеж. К 18-19 сентября корпус, несмотря на большие потери, вышел обратно за линию фронта. Пройдя за 5 недель свыше 700 километров по красным тылам, корпус разрушил транспортные узлы, связь и управление, разогнал мобилизованных в Красную армию и существенно затруднил действия РККА в районе Тамбов-Воронеж. В целом, попытки августовского контрнаступления красных выдохлись уже к сентябрю, в начале которого белые на Украине блокировали ослабленную эпидемией тифа армию Махно под Уманью.
12 сентября Деникин отдал приказ о переходе ВСЮР в генеральное наступление по кратчайшему, центральному маршруту. По достижении Днепра предполагалось установить связь с польскими войсками и затем, с рубежа Брянск — Орел — Елец двигаться на Москву. Период до середины октября стал самым успешным в истории Белого движения: 17 сентября взяты Сумы и Старый Оскол, 20 – Курск, 24 – Фатеж и Рыльск, 13 – занята Умань. В конце сентября район Москва-Витебск-Чернигов-Воронеж-Тамбов был объявлен красными на военном положении. В то же время существенной политической неудачей для белых стал разрыв с Петлюрой, который начал против них боевые действия. Зато под Петроградом Северо-западная армия Юденича 28 сентября прорвала фронт к 16 октября заняла Гатчину и Царское Село. 20 октября белые были уже на Пулковских высотах, в предместьях Лигово и вели разведку боем у Ижорского завода. Однако резервы Юденича были исчерпаны, а помощи от Эстонии и Финляндии так и не поступило. Только к исходу октября получившая подкрепления 7я армия красных сумела перейти в контрнаступление от Колпино.
25 сентября в бою под Перегоновкой Махно прорвал окружение и ушел на восток, в Приазовье, оперируя на внутренних транспортных линиях белых. Действовавшие против него корпуса генералов Слащева (лучшего тактика белых) и Розенфельда понесли тяжелые потери. Нужно отметить, что этих корпусов крайне не хватало в напряженных боях октября под Орлом. В конце сентября и октябре ВСЮР продолжали наступление. Однако, темп продвижения упал, а сопротивление нарастало – пользуясь развитой сетью железных дорог и ослаблением натиска из-за двухмесячной «украинской паузы», красные сосредоточили к середине октября на угрожаемых направления до 160 тысяч войск против 100 у белых. Тем не менее, 6 октября был занят Воронеж, 11 – Чернигов, к середине октября Добрармия занимала линию Новгород-Северский-Дмитровск-Орел-Новосиль-Елец. Но с 11 октября начала наступление сосредоточенная северо-западнее Орла Ударная группа.

+РУССКАЯ ИМПЕРИЯ+

https://RusImperia.org

#РусскаяИмперия

100 лет назад. Вехи Белой армии. Гражданская война. Добровольческая армия

Как все начиналось или откуда пошла Добровольческая армия.
В конце лета 1917 года явная невладелость Временного правительства стала очевидна многим. На крайних частях политического спектра вовсю стали готовить его свержение – большевики занимались конспирацией, накачивали численность партии, создавали отряды Красной Гвардии и прибирали к рукам Советы. Справа же к Временному правительству подбирались генералы во главе с Лавром Корниловым, на тот момент –Верховным главнокомандующим. Надо отметить, что с момента назначения на этот пост в середине июля, Корнилов решительными мерами, не гнушаясь и расстрелов, восстановил боеспособность разлагавшейся армии и удержал фронт. В частности, Корнилов начал формирование «Корниловских ударных частей» — из наиболее опытных и стойких солдат и офицеров, не подверженных влиянию разного рода агитаторов.
25 августа Корнилов направил в Петроград эшелоны 3го конного корпуса с целью сместить Временное правительство и установить военную диктатуру. Действиями пробольшевистких железнодорожников и агитаторов корпус был остановлен и распропагандирован. Корнилов был объявлен мятежником, арестован генералом Алексеевым (предыдущим верховным главнокомандующим) и с группой сторонников был отправлен в Быховскую тюрьму. После Октябрьской революции многие офицеры и генералы устремились на Дон, где атаман Каледин провозгласил независимую от центральной власти Донскую республику. Именно там Алексеев начал создавать т.н. «Алексеевскую офицерскую организацию». 6 декабря в Новочеркасск прибыли Корнилов, Деникин и Марков, бежавшие из Быхова ввиду угрозы расстрела большевиками.25 декабря 1917 Алексеевская организация получила наименование «Добровольческая армия». Алексеев сохранил за собой верховное руководство, Корнилов был назначен главнокомандующим, Деникин – начдивом.
Тем временем по стране прокатилось «Триумфальное шествие Советской власти» — быстрое и практически бескровное (в особенности, на фоне последующих событий) установление власти Советов, контрреволюция почти на всей территории России потерпела сокрушительное поражение. Даже казаки на Дону отказали белым в поддержке – Каледин застрелился, и Добровольчекой армии в феврале 1918 пришлось выступить на Кубань, где у белого движения еще сохранялись какие-то шансы. Вся «армия» на тот момент насчитывала примерно 250 старших офицеров, 2000 офицеров, 1100 рядовых (включая юнкеров и кадетов), 650 добровольцев – т.е. около 4000 человек. В станице Ольгинская армия была реорганизована в три полка – Сводно-Офицерский, Ударный и Партизанский. При штурме Екатеринодара погиб генерал Корнилов и армия отступила обратно в область Войска Донского, пополнившись кубанскими добровольцами. За три месяца армия с непрерывными боями прошла около 1100 километров, потеряла до 2000 убитыми и ранеными, но выросла за счет добровольцев до 5000 человек. В Новочеркасске в Добрармию влился 3-тысячный отряд полковника Дроздовского, пришедший с Румынского фронта.
Именно первопоходники и дроздовцы стали костяком офицерского состава Добрармии и ее наиболее боеспособных частей – «цветных полков». На всякий случай нужно отметить, что довоенное офицерство было в ходе 1 Мировой Войны выбито на 80% и основу добровольцев составляли т.н. «офицеры военного времени», в большинстве своем выходцы совсем не из правящих классов. Вообще, среди командования добровольцев явным и недвусмысленным монархистом был, пожалуй, только Дроздовский.

+РУССКАЯ ИМПЕРИЯ+

https://RusImperia.org

#РусскаяИмперия

100 лет назад. Северо-Западная армия перешла в наступление.

28 сентября 1919 года Северо-Западная армия, под предводительством генерала Юденича, перешла в наступление на Петроград. Еще до наступления многие понимали, что, даже заняв столицу, удержать ее будет невозможно. Но выбор был однозначен – лучше славная смерть и, все-таки, шанс на победу, чем позорный отказ от активных действий и бесчестие опустивших руки. Как это похоже на штурм Екатеринодара, венчавший «Ледяной» поход.
Попробуем воссоздать хронику событий 100 летней давности и вместе с Северо-Западной армией пройти этот славный путь.
28 сентября
Северо-Западная Армия переходит в наступление частью сил 1-го и 2-го корпусов. Первая (генерала К.К. Дзерожинского ) и третья (генерала Д.Р. Ветренко) дивизии 1-го корпуса направляются на Лугу (удерживая там силы противника) и одновременно четвертая дивизия (кн. Долгорукого) движется на Струги Белые (перерезав возле них железную дорогу на Псков).в этом Лужско-Стругобельском отвлекающем ударе участвует только 8 000 «штыков»,100 «сабель» и 24 орудия,но уже 5 (из 6имеющихся) танков,производящих ошеломляющий эффект. Успешная операция дезориентирует командование противостоящей 7-й Армии красных,оно начинает срочно перебрасывать части для обороны Псковского района.
5 октября
В командование армией вступает генерал Н.Н. Юденич. Это происходит по инициативе утвержденного командующим армией в мае генерала А.П. Родзянко,который 30сентября по телеграфу просит главнокомандующего Северо-Западным фронтом генерала Н.Н.Юденича освободить его от должности…ввиду отсутствия условий для командования. (!)Совещание высших офицеров армии после колебаний соглашается с заменой и рекомендует А.П. Родзянко принять предлагаемую должность помощника командующего,дабы не вносить в армию раздора…

+РУССКАЯ ИМПЕРИЯ+

https://RusImperia.org

#РусскаяИмперия

РАСКАЗАЧИВАНИЕ

Сразу после революции большевики развернули масштабную кампанию террора в казачьих областях. Надо отметить немаловажную особенность — так называемое «расказачивание» не вписывалось даже в жестокую логику Гражданской войны, в принципы «революционной целесообразности». Оно вообще выглядело иррациональным. Геноцид обрушился на те районы, где Советская власть уже победила. Значительная часть казаков приняла ее добровольно, выражая готовность воевать на стороне красных.

Впрочем, в конце 1918 – начале 1919 года многим казалось, что Гражданская война заканчивается. Бурлили революции в Германии, Венгрии, Турции, Болгарии. Немецкие интервенты уезжали. Красная Армия вступила на Украину и в Прибалтику. Побеждала на востоке, продвигалась на Урал. Белогвардейский Дон обтекала с разных сторон. К казакам, изнемогавшим на позициях, засылались агитаторы. Внушали: «Неужели вы надеетесь устоять против всей России? Мы вашего не трогаем, и вы нас не трогайте. Идите по домам». Под Рождество Христово три полка бросили фронт. Пошли домой встречать праздник. Среди застолий, веселых песен по станицам появились большевистские агенты с пачками «николаевских» денег. Водку выставляли ведрами. Только в Вёшенской на угощение станичников было пущено 15 тысяч рублей. Разгулявшись, казаки на сходах признали Советскую власть. Во фронте образовалась брешь, куда двинулись красные. Казаки встречали их хлебом-солью…

Но вместо примирения грянул кошмар… Еще в октябре 1918-го нарком по военным и морским делам Троцкий принялся формировать военно-революционные трибуналы. Они не имели никакого отношения к судопроизводству. Это были не суды, а карательные отряды, многочисленные и отлично вооруженные. Их заблаговременно сосредоточили в казачьих областях. А казачьих лидеров, воевавших на стороне красных, убрали. На Северном Кавказе допекли командарма Сорокина, спровоцировали на мятеж и уничтожили. Популярного Миронова перевели с Дона на Западный фронт. А донские полки, перешедшие на сторону большевиков, загнали в эшелоны и повезли на Урал.

В середине января в Москве состоялось совещание начальников политотделов фронтов. Проводил его Свердлов. Очевидно, как раз на этом совещании были уточнены детали предстоящей акции. 24 января 1919 года издана циркулярная директива Оргбюро ЦК за подписью Свердлова. В ней говорится:

Дмитрий Шмарин. «Гражданская война. Расказачивание»«Необходимо, учитывая опыт гражданской войны с казачеством, признать единственно правильным самую беспощадную борьбу со всеми верхами казачества путем поголовного их истребления.

1. Провести массовый террор против богатых казаков, истребив их поголовно, провести беспощадный массовый террор ко всем вообще казакам, принимавшим какое-либо прямое или косвенное участие в борьбе с Советской властью. К среднему казачеству необходимо применить все те меры, которые дают гарантию от каких-либо попыток с его стороны к новым выступлениям против Советской власти.

2. Конфисковать хлеб и заставить ссыпать все излишки в указанные пункты, это относится как к хлебу, так и ко всем другим сельскохозяйственным продуктам…» Предписывалось также «провести… в спешном порядке фактические меры по массовому переселению бедноты на казачьи земли».

Отметим, что Оргбюро являлось канцелярским органом ЦК. Решать политические вопросы оно не имело права. Даже с точки зрения большевистской «законности», документ был сомнительным. Однако кампания была уже подготовлена, директива дала ей старт. Впоследствии член Донревкома Рейнгольд докладывал Ленину: «Мы бросили вызов казакам, начав массовое их физическое истребление. Это называлось расказачиванием; этим мы надеялись оздоровить Дон, сделать его если не советским, то покорным и послушным Советской власти… Бесспорно, принципиальный наш взгляд на казаков, как на элемент, чуждый коммунизму и советской идее, правилен. Казаков, по крайней мере огромную их часть надо будет рано или поздно истребить, просто уничтожить физически…»

Запрещалось само слово «казак», ношение традиционной формы. За нарушение — расстрел. Станицы переименовывали в волости, хутора — в села (Цимлянская стала Свердловском, Константиновская — городом Розы Люксембург). Казаков облагали крупной контрибуцией, отбирали подчистую продовольствие, обрекая на голодную смерть. Тут же покатились расправы. В 1931 году Шолохов писал Горькому: «Не сгущая красок, я нарисовал суровую действительность, предшествующую восстанию, причем сознательно упустил факты, служившие непосредственной причиной восстания, например, бессудный расстрел в Мигулинской 62 казаков-стариков или расстрелы в Казанской и Шумилинской, где количество расстрелянных в течение 6 дней достигло 400 с лишним человек».

Очевидцы рассказывали: «Смертные приговоры сыпались пачками. Расстрелы производились часто днем на глазах у всей станицы по 30–40 человек сразу, причем осужденных с издевательствами, с гиканьем и криками вели к месту расстрела. На месте расстрела осужденных раздевали догола, и все это на глазах у жителей. Над женщинами, прикрывавшими руками свою наготу, издевались и запрещали это делать». «Беззаконным реквизициям и конфискациям счет нужно вести сотнями тысяч. Население стонало от насилий и надругательств. Нет хутора и станицы, которые не считали бы свои жертвы красного террора десятками и сотнями. Дон онемел от ужаса…»

В Урюпинской казнили по 60–80 человек в день. В Вёшенском соборе устроили позорное «венчание» 80-летнего священника с кобылой. В Морозовской комиссар Богуславский убивал людей собственноручно. Позже нашли двести изуродованных трупов со следами истязаний — мужчин, женщин, детей. У члена Реввоенсовета армии Якира действовал «собственный» карательный отряд из 530 китайцев — уничтожил 8 тысяч человек. Но перебить всех казаков было трудно, и предусматривались иные меры. Член РВС фронта Сокольников требовал «немедленно приступить к постройке и оборудованию концентрационных лагерей». Его коллега Сырцов телеграфировал в Вёшенскую: «Приготовьте этапные пункты для отправки на принудительные работы в Воронежскую губернию, Павловск и другие места всего мужского населения в возрасте от 18 до 55 лет… За каждого сбежавшего расстреливать пятерых».

Геноцид на Дону получил широкую известность благодаря роману Шолохова. Но осуществлялся он во всех казачьих областях! На Тереке бойню устроили еще раньше, в октябре-ноябре 1918-го, натравили «революционных» горцев резать казаков. На Урале бесчинствовал нарком внутренних дел Петровский, ставил задачу: «С казачеством нужно покончить». Впоследствии уполномоченный из Москвы Ружейников, прибывший в Уральск специально для исправления «перегибов», выпустил из тюрем 2 тысячи казаков как невинно арестованных. А скольких не выпустил? И сколько уже лежало в земле? Геноцид обрушился и на Оренбургское, Астраханское казачество. Даже на казачьи части, сражавшиеся на стороне красных! Так, была расформирована и подверглась репрессиям кубанская бригада Кочубея.

Но и результат стал одинаковым — на Дону, Урале, Тереке, в Оренбуржье. В разных местах, независимо друг от друга, заполыхали восстания. Сначала красное командование не придало этому большого значения. Оно уже успело разоружить казаков, а похожие бунты крестьян научилось подавлять быстро и легко. Но казаки-то были воинами! Привычными к спайке, к самоорганизации. Сами формировали сотни и полки, выбирали командиров. Громили палачей внезапными налетами, добывали в боях оружие. В Москве спохватились и заговорили об «ошибках». 16 марта, в день смерти Свердлова, ЦК партии отменил директиву о геноциде. Однако на деле он все равно продолжался. Теперь — под предлогом подавления восстания.

В приказе №100 от 25 мая 1919 года Троцкий писал: «Солдаты, командиры и комиссары карательных войск!.. Гнезда бесчестных изменников и предателей должны быть разорены. Каины должны быть истреблены. Никакой пощады к станицам, которые будут оказывать сопротивление!..» Как видим, слово «каратели» отнюдь не было ругательным! Ему придавали героический оттенок. Создавались специальные команды факельщиков, жгли хутора и станицы, население истреблялось. Кстати, сваливать все преступления на личные инициативы Троцкого, Свердлова и примыкавшей к ним группировки было бы совершенно некорректно. Документы показывают, что и Ленин был в курсе «расказачивания». Он отнюдь не возразил на приведенный выше доклад Рейнгольда, что «казаков, по крайней мере огромную их часть надо будет рано или поздно истребить». И даже после формальной отмены свердловской директивы Владимир Ильич не намеревался давать казакам реальных послаблений.

20 апреля Ленин телеграфировал Сокольникову: «Верх безобразия, что подавление восстания казаков затянулось». 24 апреля разъяснял ему: «Если Вы абсолютно уверены, что нет сил для свирепой и беспощадной расправы, то телеграфируйте немедленно. Нельзя ли обещать амнистию и этой ценой разоружить? Посылаем еще двое командных курсов». О том же Ленин писал Склянскому (заместителю Троцкого), Луначарскому — послать на Дон дополнительные войска, побольше чекистов, двинуть «массовое переселение на Дон из неземледельческих мест для занятия хуторов». Только 3 июня, когда не помогли ни карательные отряды, ни обманные амнистии, Владимир Ильич заговорил о мелких уступках. Указывал Реввоенсовету Южного фронта: «Держите твердо курс в основных вопросах и идите навстречу, делайте поблажку в привычных населению архаических пережитках» — речь шла лишь о снятии табу со слов «казак», «станица», а также о разрешении носить штаны с лампасами…

Но было уже поздно. Казаки большевикам больше не верили. Дон, Кубань, Терек, Урал, Оренбуржье выпали из-под советского влияния. Это сломало и Южный, и Восточный фронты. Вместо окончания Гражданской войны раскрутился новый ее виток. Пролились новые моря крови. А казачий геноцид, по оценкам современных исследователей, унес свыше миллиона жизней. Хотя подобные оценки остаются весьма приблизительными. Кто их считал — убитых и замученных?

Однако остается открытым вопрос о причинах чудовищного преступления. Чтобы понять их, надо коснуться глобальных планов большевиков. Какое светлое будущее они намеревались строить? Если мы обратимся к изначальным проектам «военного коммунизма», то увидим — намечалось кардинально переделать не только государство, но и людей. Перечеркивалась вся прежняя история России, ее культура. Перечеркивалась преемственность с Российской империей. Но именно казачество в такие проекты не вписывалось. Оно строго и бережно хранило традиции — исторические, воинские, культурные. Невзирая на различия в политических взглядах, казаки всегда были патриотами. Они в свое время формировали Российскую империю, и пояс казачьих войск по границам как бы скреплял ее. Ну, а ко всему прочему, они во все времена называли и осознавали себя «воинами Христовыми». Призванными не по мобилизациям, а самим Господом. Казак — воин всегда. Его служба — от рождения до смерти. Служба Отечеству. Даже те казаки, кто принимал сторону красных, изобретали для себя особый «казачий большевизм». Сберегали привычный уклад жизни, не отрекались от веры в Бога. В общем, для социальных экспериментов оказывались совершенно неподходящим материалом. А в процессе превращения России в «растопку» неизбежно стали бы камнем преткновения. Следовал вывод — не лучше ли их совсем уничтожить?..

100 лет большевистского переворота.
ПРОТИВ КРАСНЫХ
https://противкрасных.рф
#против #красных

Красный террор 1918-1922 гг.: смысл и реальное число жертв

Доктор исторических наук Сергей Волков: «Генетическому фонду России был нанесён чудовищный, не восполненный до сего времени, урон»

Интервью с известным историком Гражданской войны, доктором исторических наук Сергеем Владимировичем Волковым. Интервью ведёт координатор движения «Народный Собор» Артём Перевощиков.

А.П.: Сергей Владимирович, считается, что «Красный террор» начался с декрета Совнаркома (СНК) от 5 сентября 1918 года. Насколько это справедливо? Ведь расправы над офицерами, священниками, представителями интеллигенции начались значительно ранее, причем происходили зачастую при участии органов советской власти. Можно ли говорить, что они не имели отношение к «Красному террору», и он действительно начался только 5 сентября?

Сергей Владимирович Волков
С.В.: Фактически политика уничтожения опасных для большевиков групп началась еще до взятия ими власти. В соответствии с ленинскими указаниями (основанными еще на опыте 1905 года) первостепенное внимание закономерно уделялось физическому и моральному уничтожению офицерства: “Не пассивность должны проповедовать мы, не простое “ожидание” того, когда “перейдет” войско – нет, мы должны звонить во все колокола о необходимости смелого наступления и нападения с оружием в руках, о необходимости истребления при этом начальствующих лиц”.

В результате большевистской агитации на фронте было убито несколько сот офицеров и не меньше покончило самоубийством (только зарегистрированных случаев более 800). Офицеры стали главным объектом красного террора и сразу после октябрьского переворота. Зимой 1917-1918 и весной 1918 г. множество их погибло по пути с распавшегося фронта в поездах и на железнодорожных станциях, где практиковалась настоящая «охота» за ними: такие расправы происходили тогда ежедневно. На то же время приходится массовое истребление офицеров в ряде местностей: Севастополе – 128 чел. 16-17 декабря 1917 и более 800 23-24 января 1918, других городах Крыма – около 1 000 в январе 1918, Одессе – более 400 в январе 1918, Киеве – до 3,5 тыс. в конце января 1918, на Дону – более 500 в феврале-марте 1918 и т.д.

Красный террор 1918-1922 гг.: смысл и реальное число жертв История

Обычно террор связывается с деятельностью «чрезвычайных комиссий», но на первом этапе – в конце 1917 – первой половине 1918 г. основную часть расправ с «классовым врагом» осуществляли местные военно-революционные комитеты, командование отдельных красных отрядов и просто распропагандированные соответствующем духе группы «сознательных борцов», которые, руководствуясь «революционным правосознанием», производили аресты и расстрелы.

Красный террор 1918-1922 гг.: смысл и реальное число жертв История

По сведениям самих большевистских газет нетрудно убедиться, что и по линии ЧК групповые расстрелы проводились задолго до официального объявления «Красного террора» и были вполне обычным делом (например, из заметки в «Известиях» в самом начале марта «Расстрел семи студентов» явствует, что они были застигнуты на квартире во время составления прокламации к населению, после чего отвезены сотрудниками ЧК на один из пустырей, где и расстреляны, причем имена двоих даже не были установлены). Летом же расстрелы производились сотнями (например, по казанской организации, ярославскому делу и множеству других), т.е. тогда, когда, по позднейшим заявлениям, было расстреляно, якобы, всего 22 человека. Только по опубликованным в советских газетах случайным и очень неполным данным за это время расстреляно было 884 человека.

Более чем за два месяца до официального провозглашения террора Ленин (в письме Зиновьеву от 26 июня 1918 г.) писал, что «надо поощрять энергию и массовидность террора против контрреволюционеров, и особенно в Питере, пример которого решает».

Красный террор 1918-1922 гг.: смысл и реальное число жертв История

То есть массовый террор и до осени был вполне очевидным фактом как для населения, так и для большевистского руководства, которое, правда, было недовольно его масштабами. Провозглашение «Красного террора» 2 сентября, а через три дня и принятие соответствующего постановления СНК как раз и преследовало цель привести масштабы террора в соответствие с потребностями большевистской власти.

А.П.: Был ли сходен характер Красного и Белого террора?

С.В.: Поскольку термин «террор» интерпретируется довольно широко и под ним обычно понимаются самые разные действия, следует, прежде всего, конкретизировать, что в данном случае имеется в виду.

Этимологически термин «террор» означает действия, направленные на то, чтобы запугать противника и заставить его вести себя определенным образом. Такие акции, как убийства должностных лиц, террористическое акты (взрывы и т.п.), расстрелы заложников могут поэтому рассматриваться как его проявления. Однако не всякие репрессии, даже массового характера могут рассматриваться как террор: существенна мотивация, то, как репрессирующая сторона озвучивает их направленность.

Красный террор 1918-1922 гг.: смысл и реальное число жертв История

«Это было время, названное одним из очевидцев «дикой вакханалией красного террора». Тревожно и страшно было по ночам слышать, а иногда и присутствовать при том, как брали десятками людей на расстрел. Приезжали автомобили и увозили свои жертвы, а тюрьма не спала и трепетала при каждом автомобильном гудке. Вот войдут в камеру и потребуют кого-нибудь «с вещами» в «комнату душ» — значит на расстрел. И там будут связывать попарно проволокой. Если бы вы знали, какой это был ужас!»

Из книги Сергея Мельгунова «Красный террор в России» :
Подлинный террор (в смысле «запугивание») не равнозначен понятию “массовые репрессии”, он подразумевает внушение тотального страха не реальным борцам с режимом (те и так знают о последствиях и готовы к ним), а целым социальным, конфессиональным или этническим общностям. В одном случае власть демонстрирует намерение истребить своих политических противников, во втором – истребить вообще всех представителей той или иной общности, кроме тех, кто будет ей верно служить. Это и есть разница между «обычными» репрессиями и террором.

Специфика политики большевиков 1917-1922 гг. состояла в установке, согласно которой люди подлежали уничтожению по самому факту принадлежности к определенным социальным слоям, кроме тех их представителей, кто “докажет делом” преданность советской власти. Именно эта черта, которая (с тех пор, как об этом стало можно говорить) всячески затушевывалась представителями советско-коммунистической пропаганды и их последователями, которые стремились «растворить» эти специфические социальные устремления большевиков в общей массе «жестокостей» Гражданской войны и, смешивая совершенно разные вещи, любили рассуждать о «красном и белом терроре».

Гражданские, как и всякие “нерегулярные” войны, действительно, обычно отличаются относительно более жестоким характером. Такие вещи, как расстрелы пленных, бессудные расправы с политическими противниками, взятие заложников и т.д. в большей или меньшей степени бывают характерны для всех участвующих сторон. И в российской Гражданской войне белым, естественно, тоже случалось это делать, особенно отдельным лицам, мстящим за вырезанные семьи и т.п. Но суть дела в том, что красная установка подразумевала по возможности полную ликвидацию “вредных” сословий и групп населения, а белая – ликвидацию носителей такой установки.

Красный террор 1918-1922 гг.: смысл и реальное число жертв История

Принципиальное различие этих позиций вытекает из столь же принципиальной разницы целей борьбы: “мировая революция” против “Единой и Неделимой России”, идея классовой борьбы против идеи национального единства в борьбе с внешним врагом. Если первое по необходимости предполагает и требует истребления сотен тысяч, если не миллионов людей (самых разных убеждений), то второе — лишь ликвидации функционеров проповедующей это конкретной партии. Отсюда и сравнительные масштабы репрессий. Любопытно, что ревнителей большевистской доктрины никогда не смущала очевидная абсурдность задач «белого террора» с точки зрения их же собственной трактовки событий как борьбы «рабочих и крестьян» против «буржуазии и помещиков» (фабриканта, мечтающего перебить своих рабочих, представить себе довольно трудно; да и если «буржуазию» физически истребить в принципе возможно, то ей самой сделать то же самое с «рабочими и крестьянами» не только невозможно, но и с точки зрения ее «классовых» интересов просто нет никакого резона).

А.П.: Современные апологеты большевизма любят заявлять, что «Красный террор» стал ответом на «Белый террор» и сопоставим по численности жертв. Насколько их утверждения соответствуют действительности?

С.В.: Ну, «ответ»-то был, мягко говоря, странным. Официальным поводом для объявления «Красного террора» послужило, как известно, убийство Урицкого и покушение на Ленина – обе акции, осуществленные эсерами.

«В ответ» за несколько дней было расстреляно несколько тысяч человек, не имевшим ни малейшего отношения ни к эсерам, ни к этим акциям, и в первую очередь представителей бывшей российской элиты. Когда за действия эсеров против большевиков последние расстреливают не эсеров, а царских сановников и офицеров (в свое время бывших основной мишенью эсеров), то едва ли такой «ответ» нуждается в комментариях.

Говорить о «красном и белом терроре» вообще неуместно, т.к. речь идет о явлениях совершенно разного порядка. Но это сочетание стало излюбленным в определенных кругах, поскольку при таком подходе убийство пары большевицких бонз и расстрел не имеющих к этому отношения нескольких тысяч человек оказываются явлениями равнозначными.

Устраивают, скажем, большевики в Киеве мясорубку перед падением города – тысячи трупов, массу которых и зарыть не успели. Приходят белые, арестовывают и расстреливают 6 человек, изобличенных в участии в этой «акции» – и вот вам, пожалуйста (и лучше со ссылкой на какого-нибудь «прогрессивного писателя» типа Короленко): «Да чем же белый террор лучше красного?!»

Красный террор 1918-1922 гг.: смысл и реальное число жертв История

Иногда, кстати, «белым террором» считается само сопротивление захвату власти большевиками, и он, таким образом, оказывается причиной красного (не сопротивлялись бы – не пришлось бы расстреливать).

Захватывает банда международных преступников, обуянная безумной идеей «мировой революции» в Петрограде власть, и на следующий день преступниками – бандитами и террористами объявляются те, кто считать их “властью” не согласился. Такая вот логика…

А.П.: Как Вы оцениваете временные рамки «Красного террора» и число жертв?

С.В.: Фактически он проводился с 1917 по 1922 гг., т.е. от начала переворота до окончания Гражданской войны (официально с осени 1918 по январь 1920 г.). Если же исходить из социального смысла этого явления – ликвидации «вредных» или «ненужных» социальных групп и слоев, то можно сказать, что Красный террор продолжался (в 1924-1927 гг. менее интенсивно) до начала 30-х годов (когда эта задача была выполнена).

Общее число жертв Красного террора 1917-1922 гг. определить довольно сложно. Оно складывалось не только из расстрелянных органами ЧК, а также по приговорам ревтрибуналов и военных судов (о которых имеется приблизительное представление по различным документам и данным персонального учета), но и из жертв массовых расправ в местностях, занимавшихся красными войсками, жертв многочисленных местных ревкомов конца 1917 – 1918 гг., а также убитых при подавлении многочисленных крестьянских выступлений, учесть которые особенно трудно.

Впрочем, следует заметить, что во время гражданской войны и в 20-30-х годах большевики (к досаде их позднейших апологетов) отнюдь не стеснялись ни самого «Красного террора», ни его «массовидности», а, напротив, как нетрудно заключить по их печати, гордились масштабом свершений и оставляли после себя весьма красноречивые документы.

За период 1917-1922 гг. можно, пожалуй, выделить четыре «всплеска» террора по количеству жертв: конец 1917 – начало 1918 гг. (когда имели место массовые расправы на черноморском побережье, на Дону и Украине), осень 1918 г., лето 1919 г. (в основном на Украине) и конец 1920 – начало 1921 гг. (массовые расстрелы после эвакуации белых армий в Крыму и в Архангельской губернии).

При этом осень 1918 г. по количеству жертв едва ли стоит на первом месте, просто в силу обстоятельств она освещена лучше всего. В газетах того времени можно найти сведения о десятках расстрелянных на гребне сентябрьско-октябрьского террора практически по всем уездным городам, и о сотнях по областным. В ряде городов (Усмани, Кашине, Шлиссельбурге, Балашове, Рыбинске, Сердобске, Чебоксарах) «подрасстрельный» контингент был исчерпан полностью. В Петрограде с объявлением “красного террора” 2 сентября 1918 г. по официальному сообщению было расстреляно 512 чел. (почти все офицеры), однако в это число не вошли те сотни офицеров, которых расстреляли тогда же в Кронштадте (400) и Петрограде по воле местных советов и с учетом которых число казненных достигает 1 300. Кроме того, в последних числах августа две баржи, наполненные офицерами, были потоплены в Финском заливе. В Москве за первые числа сентября расстреляно 765 чел., ежедневно в Петровском парке казнили по 10-15.

С начала 1919 г. центральные газеты стали публиковать меньше сообщений о расстрелах, поскольку уездные ЧК были упразднены и расстрелы сосредоточились в основном в губернских городах и столицах. Количество расстрелянных по публиковавшимся спискам намного превышает объявленное позже, кроме того, в списки включались далеко не все расстрелянные. За три первые месяца 1919 г. по газетным подсчетам было расстреляно 13 850 чел.

«Бойня шла месяцами. Смертоносное таканье пулемёта слышалось до утра… В первую же ночь в Симферополе расстреляли 1800 человек, в Феодосии – 420, в Керчи – 1300 и так далее».

Из книги Сергея Мельгунова «Красный террор в России»
В 1919 г. террор, несколько ослабевший в центральной России за существенным исчерпанием запаса жертв и необходимостью сохранения жизни части офицеров для использования их в Красной армии, перекинулся на занятую большевиками территорию Украины. “Рутинные” расстрелы начинались сразу по занятии соответствующих городов, но массовая кампания, подобная осенней 1918 г., началась летом, когда белые войска перешли в наступление и начали очищать Украину от большевиков: последние торопились истребить в еще удерживаемых ими местностях все потенциально враждебные им элементы (действительно, украинские города дали белым массу добровольцев, перешло и множество офицеров, служивших в красных частях на Украине). Перед взятием Киева добровольцами в течение двух недель большевиками было расстреляно несколько тысяч человек, а всего за 1919 г. по разным данным 12-14 тыс. чел., во всяком случае только опознать удалось 4 800 чел. В Екатеринославе до занятия его белыми погибло более 5 тыс. чел., в Кременчуге – до 2 500. В Харькове перед приходом белых ежедневно расстреливалось 40-50 чел., всего свыше 1 000. В Чернигове перед занятием его белыми было расстреляно свыше 1 500 чел., в Волчанске – 64. В Одессе за три месяца с апреля 1919 г. было расстреляно 2 200 чел., чуть ли не ежедневно публиковались списки в несколько десятков расстрелянных; летом каждую ночь расстреливали до 68 чел.

В январе 1920 г. накануне провозглашения отмены смертной казни (формально с 15 января по 25 мая 1920 г., но которую никто, конечно, на деле не отменял – «Известия» сообщали о расстреле с января по май 521 чел.) по тюрьмам прошла волна расстрелов, только в Москве погибло более 300 чел., в Петрограде — 400, в Саратове — 52 и т.д. С мая по сентябрь 1920 г. по официальным данным одни только военно-революционные трибуналы расстреляли 3 887 чел. Особенно массовый характер носили расстрелы, проводившиеся после окончания военных действий, особенно в конце 1920 – начале 1921 гг. в Крыму, где было уничтожено около 50 тыс. чел. и в Архангельской губернии (куда, помимо пленных чинов Северной армии ген. Миллера, вывозились арестованные в ходе массовой кампании летом 1920 г. на Кубани, сдавшиеся в начале 1920 г. чины Уральской армии и другие «контрреволюционеры»).

Общее число жертв «Красного террора» за эти пять лет оценивается примерно в 2 млн. человек (по разным оценкам 1,7 – 1,8 млн.), и полагаю, что оно близко к действительности. Конечно, встречаются и более значительные цифры, но думаю, что они включают и такого рода жертвы, как смерть от голода и болезней оставшихся без средств к существованию членов семей расстрелянных и т.д.

+РУССКАЯ ИМПЕРИЯ+
https://RusImperia.Org
#РусскаяИмперия

РУССКИЙ ХОЛОКОСТ

Все Советское государство было изначально построено на терроре. На том, что целенаправленно уничтожались сначала целые социальные слои населения, а затем, в годы Великой Отечественной войны, коллективным репрессиям подвергались уже целые народы, — к 1945 году численность таких «национальных спецпереселенцев» превысила 2,2 млн человек.

Ленин начинал с показательных расстрелов – совершенно невинных людей, на основании всего лишь принадлежности к определенной социальной группе – «попов» и «буржуев». Для устрашения. «Чем большее число представителей реакционного духовенства и реакционной буржуазии удастся расстрелять – тем лучше», — писал «вождь мирового пролетариата». Он и его единомышленники, пришедшие к власти в результате госпереворота, эдакого «майдана» у Зимнего дворца, начали массовый террор уже через несколько недель – после проигрыша выборов в Учредительное собрание (большевики набрали около четверти голосов). Это они, большевики, на самом деле, развязали гражданскую войну в стране, взяв сознательный курс на подавление и, если надо, уничтожение целых сословий. В результате ее погибло не менее 2 млн человек, еще столько же покинули родину. И это в том числе были представители ее прежней технической, интеллектуальной, творческой и научной элиты.

Гражданская война была развязана сознательно — ради воплощения в жизнь утопических коммунистических идей. Она не была неизбежной. Массовый террор – включая захват и затем расстрел заложников из числа мирных жителей – был возведен в закон нового государства. 5 сентября 1918 года декретом Совета Народных Комиссаров о начале массового террора для борьбы с контрреволюцией.

Первый политический процесс над оппозицией – над эсерами – состоялся уже в 1922 году. К тому времени в стране уже вовсю свирепствовала ВЧК во главе с Дзержинским, чей портрет до сих пор висит в соответствующих кабинетах. Именно при нем эта организация поставила на системную основу террор на основе лишь принадлежности к определенной социальной группе.

Сталин, верный ученик Ленина, расстреливал, морил голодом и гноил в концлагерях (давайте называть вещи своими именами – именно в концлагерях) уже миллионами. Для укрепления собственной власти. Сами концлагеря «придумал» Троцкий.

Все это вполне подпадает под определение «геноцида», содержащееся в соответствующей Конвенции ООН:

«В настоящей Конвенции под геноцидом понимаются следующие действия, совершаемые с намерением уничтожить, полностью или частично, какую-либо национальную, этническую, расовую или религиозную группу как таковую: а) убийство членов такой группы; b) причинение серьезных телесных повреждений или умственного расстройства членам такой группы; с) предумышленное создание для какой-либо группы таких жизненных условий, которые рассчитаны на полное или частичное физическое уничтожение ее; d) меры, рассчитанные на предотвращение деторождения в среде такой группы; e) насильственная передача детей из одной человеческой группы в другую».

В начале «славной» сталинской индустриализации каждый седьмой инженер страны оказался за решеткой. Следствием не менее «славной» коллективизации стал геноцид в отношении огромной социальной группы населения – крестьянства. Тогда — большинства населения страны. Часть которого была объявлена «кулаками» и подверглась жесточайшим репрессиям. Это именно этой политике Советский Союз был обязан потом периодически возникавшим (до начала 50-х, то есть до смерти Сталина) массовым голодом, а позже – хронической нехваткой продовольствия, вплоть до распада СССР. Этим же объясняется то запустение, демографический и культурный упадок российского Центрального Нечерноземья и Северо-Запада, от которого до сих пор не может оправиться страна. Прежде там были – крепкие в хозяйственном плане города и села. И это не «фашист прошел». Это Сталин успешно провел коллективизацию.

Только в первые два года коллективизации было изгнано из своих жилищ и сослано не менее двух миллионов крестьян. Неизвестное их число – но счет тоже идет на миллионы — были расстреляны, умерли от голода, миллионы не родились. «Голодомор» начала 30-х — это не только «украинское явление». Это русские Поволжье и Кубань, это Северный Кавказ, это Казахстан, это Западная Сибирь, это даже Центрально-Черноземный район. Людоедство от голода стало тогда массовым явлением в стране победившего социализма. И не от «недорода». А вследствие проводимой тогда аграрной политики. Всего погибло не менее 6 млн человек. Это ли не геноцид? Такой массовой гибели людей в стране на тот момент по таким причинам не было после Смутного времени.

Во многом индустриализация была осуществлена силами подневольного труда заключенных ГУЛАГа. Тогда как все другие страны «второй волны» индустриализации, к которой принадлежал СССР, успешно обошлись без этого. Включая Германию, Японию и Италию. Массовый террор как средство проведения политики индустриализации также не был «объективно необходимым», как пытаются доказать некоторые поклонники мобилизационной экономики. Жертвами «Большого террора» 1936-38 годов стали также миллионы. Мы так и не знаем точное число жертв. Одни – фанаты Сталина – говорят «всего лишь о сотнях тысяч». Другие – его ненавистники – о десятках миллионов. До сих пор на государственном уровне так и не названа точная и окончательная цифра убитых и репрессированных в той или иной форме. Не только по «политическим статьям», но и за прогулы и опоздания на работу, «за сбор колосков» (по соответствующему закону о защите соцсобственности в концлагеря отправляли даже подростков). Более-менее официальные данные свидетельствуют, что только за 1937-1938 годах было арестовано более 1,5 млн человек, 1,3 млн осуждены внесудебными органами, около 700 тысяч — расстреляны. Однако представляется, что эти цифры далеко не полные.

Сталинское руководство и тут следовало «ленинским нормам»: на места спускалась разнарядка по численности требуемых смертных приговоров. Все равно кого. Ретивые исполнители – включая будущего «разоблачителя» «культа личности Сталина» Хрущева просили о перевыполнении плана. И затем радостно рапортовали об этом. Именно тогда в лагеря стали отправлять жен «врагов народа» (не мене чем на 5-8 лет), а детей изымали из семей и отдавали в приюты. Это ли не геноцид?

В том числе и эта политика обескровливания страны, а также ее армии, стала одной из главных причин того, что СССР чуть было не проиграл войну Германии в 1941-м. Он выиграл ее ценой нечеловеческих усилий и жертв народа — вопреки Сталину и его окружению.

И не приказы о расстрелах отступающих (все равно отступали), не аресты семей сдавшихся в плен (все равно оказались в плену сотни тысяч в первые же недели войны), ни заградотряды и «СМЕРШ» «выиграли» войну. Ее выиграл простой солдат. Русский, украинский, белорусский, казахский, узбекский, армянский, азербайджанский, грузинский, татарский, чеченский, — всех не перечислишь.

Ни в одной стране мира, из полусотни участвовавших во Второй мировой войне, возвратившихся их вражеского плена солдат не отправляли в отечественные лагеря. Этот позор был в Советском Союзе. Из 1 836 000 советских военнопленных – спасенных! — вернувшихся на родину из поверженной Германии, 608 095 человек были направлены в «рабочие батальоны», а 338 618 — в лагеря НКВД.

Теперь о главном нынешнем тезисе относительно тех времен. Мол, это были «издержки», увы, именно такой дорогой ценой далась индустриализация, массовое перевооружение Красной армии, а затем победа в войне, выход в космос первыми. И эти «издержки» как бы все списывают. «Лес рубят – щепки летят», как говорил товарищ Сталин. Нет, не годится такой «приговор». Во имя нашего же будущего нам нужен другой приговор. Более справедливый.

Нам нужна гораздо более честная оценка преступных деяний сталинизма.

Который поставил своей безумной кровожадной политикой страну на грань национальной катастрофы в 1941-м. Который подорвал на десятилетия вперед, как минимум, демографический, творческий, политический – да-да, нынешняя общественная безынициативность масс — это генетически привитый страх «высунуться» еще в тех времен — потенциал развития страны. Который создал уродливую милитаристскую экономическую модель развития страны, горькие плоды которой мы пожинаем до сих пор, не зная, что делать с теми десятками «моногородов», которые были построены по политической прихоти коммунистов, но без объективной экономической целесообразности находиться именно в этом месте. Который заложил под многонациональное государство столько «мин замедленного действия», что до сих пор непонятно, как это распад СССР в свое время обошелся, по сути, малой кровью.

Нам нужен, наконец, закон об уголовной ответственности за отрицание преступлений сталинизма. Закон об ответственности за отрицание «русского геноцида», он же – «Русский холокост». И только на этой основе может произойти полное единение нации. На покаянии. Которого еще нет.

По материалам Газеты. ру

+РУССКАЯ ИМПЕРИЯ+
https://RusImperia.Org
#РусскаяИмперия

Соликамск: на полпути от беспамятства. Впечатления от одной провинциальной конференции

История гражданской войны 1917-1922 гг. стала одной из главных тем всероссийской научно-практической конференции «Культурно-историческое наследие как фактор устойчивого развития территории», прошедшей в Пермском крае. Дискуссионной площадкой стал Соликамский государственный педагогический институт, где собрались историки, краеведы, педагоги, работники музеев и сферы туризма из Перми, Соликамска, Чердыни, Тюмени, Екатеринбурга, Казани, Елабуги, Нижнего Новгорода и др. городов.

В ходе обсуждения были представлены разные точки зрения на события столетней давности, определившие вектор пути нашего Отечества в XX веке. Доминирующим был взгляд на гражданскую войну между «красными» и «белыми» и шире – между революционными массами и огромным большинством русского и других коренных народов, населявших бывшую российскую империю – как на национальную катастрофу.

В наиболее обнаженном и выпуклом виде эта концепция была представлена в докладе профессора Нижегородского лингвистического университета доктора исторических наук Сергея Устинкина. Историография гражданской войны, по его мнению, советская и отчасти современная, обросла философскими догмами и мифами. Объективный же взгляд приводит к выводу, что тот гражданский конфликт обернулся для страны и народа самыми разрушительными последствия. Все это требует осмысления настоящим и будущим поколениями. Сегодня мы видим острейше идейное противостояние наследников красных и белых. Чтобы смута не повторилась, необходим общественный компромисс. Иначе страна рискует вновь погрузиться в гражданский конфликт, для которого есть немало предпосылок, в том числе социальная безответственность части политической и культурной элиты. Автор доклада напомнил интересный факт. В 1958 году Василий Шульгин – в прошлом монархист и член Государственной думы, попавший из эмиграции в чекистский плен, написал по заданию КГБ аналитическую записку, в которой предсказал быдущие события: сначала крушение советской власти, а затем красный реванш и его победу под флагом «бей контрреволюционеров – врагов рода человеческого, смерть им!»

Развитием такой точки зрения стал доклад кандидата политологических наук из Нижнего Новгорода Натальи Морозовой. Оратор подробно обрисовала характер революционного катаклизма вековой давности и его последствия. Только потери населения от боевых действий, террора, эпидемий, голода составили 15 млн человек. Свыше 2 млн человек – огромный слой офицерства и интеллигенции – был вытолкнут в эмиграцию. От охватившей Россию кровавой смуты проиграли все: и победители и проигравшие. И это урок для нас и будущих поколений. Как избежать новой катастрофы? Синтез красной и белой идеи невозможен, считает Наталья Морозова. А вот компромисс – на базе общих, прежде всего патриотических ценностей – не только желателен и даже спасителен, но и реален.

Оживленную дискуссию вызвал доклад члена Российского военно-исторического общества из Перми А. Артемьева. Он представил концепцию схожести исторических судеб Германии и России, переживших в XX столетии исторические фазы леворадикальных переворотов, демократической или квазидемократической неустойчивости (у них – Веймарская республика, у нас – НЭП) и, наконец, тоталитарной диктатуры как средства обуздания анархии. Доклад был подвергнут критике рядом участников дискуссии за схематизм и натянутость его положений.

Историческим мифам и клише советской историографии в освещении тем революции и гражданской войны доклад доцента Пермского университета кандидата исторических наук Леонида Обухова. В частности, он отрицал большая роль в борьбе красных и белых иностранной интервенции, акцент на нее в трудах советских ученых – не более чем пропаганда. В действительности высадка войск союзников России была лишь на ее окраинах, имела незначительный масштаб и преследовала цель предупредить захват Германией (еще шла мировая война) портов и складов. Участия в боевых действиях интервенты фактически не принимали. Помимо этого докладчик трактовал как фикцию понятие диктатуры пролетариата (на деле – диктатура партии), указал на широкое присутствие интернационалистов в Красной армии как важный фактор победы большевиков. В городах и уездах Прикамья не было ни мощной народной поддержки большевиков, ни их «триумфального шествия» (еще один миф), а власть обычно захватывалась силой с помощью посылки летучих отрядов красной гвардии и ЧК.

Вместе с тем, острая критика большевиков за государственный переворот, провокацию гражданской войны, их ставку на террор, невиданные доселе зверства (убийство Царской семьи в Екатеринбурге) – все это не находило должных конечных выводов. В оценке противостоящей большевизму силы – Белого движения – большинство участников встречи останавливались у некой незримой черты, переступить которую были не в силах. Характерна в этом смысле реплика историка Л. Обухова: «Героев в гражданской войне не могло быть, кто же герои – кто больше своих перебил?»

Иной позиции придерживается автор этих строк. Вот тезисы его выступления. Неправильно ставить на одну доску белых и красных, отметил он. Если большевики выступили узурпаторами власти, то они и есть истинные виновники гражданской войны. Лидер компартии Ленин не скрывал, что гражданская война – его цель, тому есть множество подтверждений в его статьях и речах периода как до, так и после 1917 года. Военный коммунизм со всеми его «прелестями» — от тотального грабежа населения до огульного террора – вовсе не был чрезвычайщиной, порожденной разрухой, а явился ленинской моделью идеального устройства общества. Отказ от нее был вынужденным, под напором восставшего крестьянства (Тамбовское восстание, Кронштадт и др.), и после передышки двадцатых партия вновь принялась за свое.

Так почему же не считать правым Белое движение, которое выступило против беспощадного красного молоха, во имя страшной утопии истреблявшего целые классы и сословия? К тому же с опорой на чуждых народу карателей-интернационалистов (в Красной армии и ВЧК их было не менее 300 000 – данные советской энциклопедии). Почему не считать героями белых офицеров, гимназистов, кадетов, патриотически настроенных подлинно русских интеллигентов, жертвенно клавших жизни на алтарь борьбы с этим очевидным злом?

Участник конференции Владимир Штибен, представивший доклад нижегородского профессора, заметил, что и с красной, и с белой стороны воевало много лично честных людей. Вероятно, так и было. Но за какую «правду» сражались те и другие, какие методы употребляли ради достижения победы? Демагогические лозунги, конечно, не в счет. Ленин мечтал о небывалом строе, который на практике выродился в военный коммунизм. Белое движение профессор Устинкин называет реакцией национально-государственных сил на хаос и распад, который сознательно сеяли большевики (да еще, добавим, на немецкие и американские деньги).

Красный террор с его декретами и призывами убивать за голову коммуниста сотни и тысячи, расстреливать за происхождение и профессию, с его демонстративной заменой закона на целесообразность, произволом ЧК, описан во всех его прелестях. Вместе с тем, все больше историков утверждает, что никакого белого террора как системы, как машины вовсе и не существовало, а была довольно анемичная борьба белых контрразведок с реальным вооруженным врагом – по сути с носителями идеи террора как главного инструмента борьбы за власть. Приводится и статистика жертв: у белых – 50 000, у красных – 1, 7 млн. Да иначе и быть не могло. У белых вождей, в силу присущего им православного менталитета, были правовые и нравственные ограничения, у красных – нет. Красные вожди нашли исполнителей тотального террора в лице 300 000 интернационалистов и всякого рода уголовного сброда, белые, даже если бы и захотели, не нашли бы, по той же самой причине.

Так какие ценности мы выбираем? На чью сторону встанем?

Увы, большинство аудитории, как показалось автору, было не готово к восприятию таких оценок. Одинаковая вина белых и красных, так усиленно пропагандируемая сегодня с самого верха, оказалась понятнее и ближе, даже вопреки очевидным фактам, которые той же аудиторией еще минуту назад в изобилии приводились. Интересно, что выступление краеведа Н. Сазонова о борьбе с контрреволюцией в Прикамье, выдержанное в духе «Красного курса истории ВКП(б), вызвало явное одобрение части присутствующих, видимо, потому, что легло на подготовленную всем предыдущим образованием и воспитанием почву.

Разгадку этого противоречия, вероятно, следует считать в том, что те самые штампы и мифы, десятилетиями насаждавшиеся в умах пермяков, соликамцев, да и всех нас, коренятся так глубоко, что закрепились в сознании на эмоциональном уровне. Они дают о себе знать, оказываясь зачастую сильнее фактов и доводов разума. Тот же Леонид Обухов с убежденностью рассуждал о недостойных методах и истинных причинах побед большевизма, но спасовал, когда было предложено обсудить возможность установки в Перми памятной доски лидеру Белого движения адмирала Колчаку. Возражений, кроме того, что Колчак нарушил супружескую верность, при этом не нашлось, но тем не менее… Столь же решительно отверг такую идею и член РВИО Артемьев. Его аргументация «против» также была сколь эмоциональной, столь и иррациональной.

В этой связи любопытными были выступления на конференции преподавателей педагогического института Ларисы Жениной и Евгения Рощина, сделавших обзор учебников истории с 1952 года по настоящее время. А ведь по этим учебникам все мы учились, усваивая представления о Ленине и Колчаке в том числе на подсознательном, эмоциональном уровне.

Интересно, что в Перми в 2010-е годы состоялось возвращение исторических названий ряду центральных улиц, например, Большевистская вновь стала Екатерининской, Коммунистическая – Петропавловской. В Соликамске подобные названия красуются поныне. Памятник главному поджигателю гражданской войны Ленину – обязательный атрибут городского ландшафта и в богохранимом Прикамье, как, впрочем, всюду в современной России. Владимир Штибен рассказал, что два года обивал пороги администрации, прежде чем получил, наконец, согласие установить на одной из исторических улиц города рядом с ее действующим названием Красноармейская названия-дублера – Демидовская. Все знают, кто такие Демидовы – уральские промышленники, внесшие громадный вклад в освоение и развитее края. Но нам почему-то дороже названия, в сущности прославляющие гражданскую войну.
В таких условиях заявка на сближение нынешних, образно говоря, белых и красных как обязательное условие национального примирения и единства – не более, как ничем не обеспеченное благое намерение. Для компромисса нужны, во-первых, желание обеих сторон противостояния, а во-вторых, – хотя бы некоторое исправление чудовищного перекоса в части топонимики, монументальной пропаганды, трактовок и оценок в учебниках истории, кинематографе и т.д. Пока в России существует 10 000 памятников Ленину, но суд запрещает установку на родине адмирала Колчака в Санкт-Петербурге хотя бы единственной памятной доски (причем, даже не как Верховному Правителю, а как ученому и флотоводцу), все призывы к сближению – не более чем фикция. Исправление перекосов, а значит, и создание предпосылок для сближения, зависит, конечно же, от верховной власти. Власть местная, получив сигнал сверху, без промедления сделает все, как надо. И улицы переименует, и памятные доски откроет. Остается уповать на то, что когда-нибудь так будет. Пока же власть, опасаясь обидеть честным походом к истории одну часть населения, без зазрения совести обижает другую.

Что касается научной конференции в Соликамске, то хотелось бы сказать ее организаторам, и прежде всего ректору педагогического института Ирине Дмитриевне Кошкиной и ее заму Галине Анатольевне Лебедевой, большое спасибо. За саму постановку вопросов, так волнующих сегодня российское общество. За радушие и заботу об участниках, некоторые из которых проделали тысячекилометровый путь до некогда «соляной столицы» страны — Соликамска. Жители этого прекрасного города увлеченно и искренне занимаются историей родного края, и такое увлечение не может не приносить добрые плоды.

Станислав Смирнов, член Союза журналистов России, член Попечительского совета Русского просветительского общества имени Императора Александра III

100 лет большевистского переворота.
ПРОТИВ КРАСНЫХ
https://противкрасных.рф
#против #красных

Кто развязал «гражданскую войну»

«Революция есть самая острая, бешеная, отчаянная классовая борьба и гражданская война» (В.И. Ульянов-Ленин).

Парижская коммуна и Гражданская война

Именно марксисты, исходя из опыта Парижской коммуны 1871 года, начали свои призывы о необходимости развязывания Гражданской войны. И политика большевиков, и их лидера Ленина играла в этом процессе заглавную партию, ещё с тех времен, когда не было ни самой революции, ни красного, и уж тем более ещё не было никакого белого террора.

Так, за десять (!) лет до начала реального гражданского противостояния Ленин в своей статье «Уроки Коммуны» писал, что «социал-демократия упорной и планомерной работой воспитала массы до высших форм борьбы – массовых выступлений и гражданской вооруженной войны. Она сумела разбить в молодом пролетариате «общенациональные» и «патриотические» заблуждения… русский пролетариат должен был прибегнуть к тому же способу борьбы, которому начало дала Парижская Коммуна, ‒ к гражданской войне… Никогда не должен он забывать и того, что классовая борьба при известных условиях выливается в формы вооруженной борьбы и гражданской войны» (ПСС, т. 16. С. 453. «Заграничная газета» 1908, №2).

Итак, за целое десятилетие до известных кровавых событий марксистский идеолог Ульянов-Ленин пишет, что в борьбе с патриотическими и общенациональными русскими «заблуждениями» большевики готовили пролетарские массы для Гражданской войны.

Мировая война и революция
Чего же не хватало большевикам для развязывания Гражданской войны? А не хватало самой малости ‒ революционной ситуации в России.

Не знаю, у Ленина ли первого или нет появилась идея о том, что столкновение великих держав будет на руку революции. Но такие идеи витали в среде радикальных революционеров и «национал-сепаратистов» (в частности украинофилов), которые понимали, что появление на свет революции и сепаратистских образований типа «государства Украины», возможно только при заинтересованности в борьбе с Российской Империей великих европейских держав.

Нужна была всесветная, мировая война с Россией? Нужны были противники, равные по военной силе Российской Империи, чтобы революция смогла совершить свой удар в спину воюющей стране?

У Ленина есть интересное письмо из Кракова, от января 1913 года, адресованное Максиму Горькому, спонсору и беспартийному товарищу революционного дела большевиков. В нём он пишет о своём сокровенном желании: «Война Австрии с Россией была бы очень полезной для революции (во всей восточной Европе) штукой, но мало вероятия, чтобы Франц Иозеф и Николаша доставили нам сие удовольствие». (ПСС, Издание пятое, т. 48. С. 155).

Война и большевистская ненависть к Отечеству
Война через полтора года стала реальностью. И с самого начала этого мирового противостояния мысль Ульянова-Ленина о Гражданской войне обрастает «пораженческой» плотью. Он начинает вести жесточайшую полемику, даже в среде своих товарищей-социалистов, убеждая занять последовательную позицию на поражение России в этой войне.

Он неоднократно издает свою статью «Социализм и война» (написанную в июле-августе 1915 года), где утверждает, что: «Война, несомненно, породила самый резкий кризис и обострила бедствия масс невероятно… Наш долг ‒ помочь осознать эти настроения, углубить и оформить их. Эту задачу правильно выражает лишь лозунг превращения империалистической войны в войну гражданскую, и всякая последовательно классовая борьба во время войны, всякая серьёзно проводимая тактика массовых действий неизбежно ведёт к этому».

В своих письмах этого периода Ульянов-Ленин ещё более откровенен и ещё более жесток к своему Отечеству. Он фанатично призывает на свою Родину грозы поражения и Гражданской войны. Он бредит ими, мечтает о них, призывает всех своих товарищей поверить в революционную правду своих призывов.

Так, в письме к товарищу по партии, выходцу из старообрядческой семьи А.Г. Шляпникову он исступлённо пишет: «Неверен лозунг “мира” ‒ лозунгом должно быть превращение национальной войны в гражданскую войну. Не саботаж войны, … а массовая пропаганда (не только среди “штатских”), ведущая к превращению войны в гражданскую войну… наименьшим злом было бы теперь и тотчас ‒ поражение царизма в данной войне. Ибо царизм во сто раз хуже кайзеризма. Не саботаж войны, а борьба с шовинизмом … сговор… пролетариата в целях гражданской войны. Направление работы (упорной, систематической, долгой, может быть) в духе превращения национальной войны в гражданскую – вот вся суть.

Лозунг мира, по-моему, неправилен в данный момент. Это ‒ обывательский, поповский лозунг. Пролетарский лозунг должен быть: гражданская война» (Письмо А.Г. Шляпникову 17.10.1914. ПСС, т. 49. С. 13).

Ленин проклинает последними словами всех, кто хоть как-то высказывается за защиту своего Отечества, даже своих товарищей. Пожалуй, именно по этому вопросу он разругался практически со всеми социалистами, называя их оппортунистами и предателями.

В очередном письме к А.Г. Шляпникову от 31.10. 1914 года он пишет с непрекращающимся ожесточением: «Лозунг наш – гражданская война… Все это чистейшие софизмы, будто сей лозунг неподходящий и т. д. и т. п. Мы не можем ее “сделать”, но мы ее проповедуем и в этом направлении работаем. …Возбуждение ненависти к своему правительству, призывы… к совместной их гражданской войне… Лозунг мира теперь нелеп и ошибочен…» (ПСС, Т. 49. С. 24-25).

Банальное предательство или диавольская ненависть?
Подобные, просто «умоляющие», призывы разбросаны по всем статьям и письмам времен Мировой войны. Их можно увидеть и в работе «Военная программа пролетарской революции» (сентябрь 1916 г.), и в статье «О лозунге «разоружения» (октябрь 1916 г.), и в других текстах Ульянова-Ленина.

Для Ленина не было понятия Родины, для него не было понятия соотечественников, он с легкостью мог бы повторить слова великого узурпатора Вителлия (15-69 гг. н.э.), пришедшего к власти в результате Гражданской войны: «Хорошо пахнет труп врага, а еще лучше – гражданина». Он жаждал поражения, крови своей страны. Все разговоры о том, что он ненавидел Царскую власть, а Россию любил – всё это ложь! Такой любви не бывает, так выглядит ненависть, глубокая, как адская преисподняя… Он ненавидел своё Отечество всем своим существом, всеми фибрами своей атеистической души и положил все свои силы на её разрушение. Его ненависть была диавольски (любимое словечко Ильича) тотальна, по-марксистски догматически всеобъемлюща.

Превращение Второй Отечественной войны 1914‒1918 гг., как её именовали на Родине, в войну Гражданскую для Ульянова-Ленина – главная, лелеемая им всю войну мысль. Именно с ней он приехал в запломбированном вагоне в 1917 году в Россию, раздираемую революционными событиями.

Тактическая уловка большевиков по приезде в Россию
Но что же мы видим в позиции партии большевиков, начиная с марта‒апреля 1917 года? Они не призывают свергать буржуазное Временное правительство, перестают открыто требовать превратить империалистическую войну в Гражданскую. Объявляют лжецами всех, кто приписывает им эти желания. Говорят, что это ложь, распускаемая врагами партии. Что произошло?

Лучше всех объясняет эту кажущуюся странной большевистскую метаморфозу 1917 года сам Ульянов-Ленин. На III конгрессе Коммунистического Интернационала, в самом его конце, 11 июля 1921 года Ленин в «Речи на совещании членов немецкой, польской, чехословацкой и итальянской делегации», произнесенной на немецком языке, сам вспоминал о тогдашней своей тактике следующее: «В начале войны мы, большевики, придерживались только одного лозунга ‒ гражданская война и притом беспощадная. Мы клеймили как предателя каждого, кто не выступал за гражданскую войну. Но когда мы в марте 1917 года вернулись в Россию, мы совершенно изменили свою позицию. Когда мы вернулись в Россию и поговорили с крестьянами и рабочими, мы увидели, что они все стоят за защиту отечества, но, конечно, совсем в другом смысле, чем меньшевики, и мы не могли этих простых рабочих и крестьян называть негодяями и предателями… Наша единственная стратегия теперь ‒ это стать сильнее, а потому умнее, благоразумнее, «оппортунистичнее», и это мы должны сказать массам. Но после того, как мы завоюем массы благодаря нашему благоразумию, мы затем применим тактику наступления и именно в самом строгом смысле слова». (ПСС, Т. 44. С. 57-58, 59).

Это была лишь тактическая уловка для того, чтобы привлечь массы на свою сторону, а затем партия коммунистов вернулась к своим догматическим планам. Уже в октябре 1917 года Ульянов-Ленин снова пишет в работе «Удержат ли большевики государственную власть?», что: «Революция есть самая острая, бешеная, отчаянная классовая борьба и гражданская война. Ни одна великая революция в истории не обходилась без гражданской войны» (ПСС, Т. 34. С. 321).

Выводы. Кто виноват в русском стратоциде?
Для левых, как для людей безнравственных по своей внутренней сути, характерно перекладывать свою вину на «здоровые головы». Большевики способствовали всеми своими силами дезертирству части нации с поля боя Первой Мировой войны и уход в большевистское «пораженчество».

Придя к власти, коммунисты отняли у России заслуженную и неизбежную при Императоре победу над Германией, умудрившись довести Мировую войну до полного поражения и позорного мира в Бресте. Хотя союзники Российской Империи уже в 1918 году праздновали победу над Германией и её союзниками даже без военных усилий России. Большевистская власть умудрилась капитулировать перед теми, кто капитулировал через полгода перед вчерашними союзниками Российской Империи. Подписывая декрет о мире, Ульянов-Ленин знал, что обманывает всех, поскольку партия давно выступала за превращение Мировой войны в Гражданскую. Капитуляция в Бресте перед Германией в 1918 году развязала руки большевикам для усиления классовой борьбы и ведения Гражданской войны.

Большевики полностью виновны в замышлении, проповеди и развязывании Гражданской войны в России как начала русского стратоцида, массового уничтожения людей по классовому принципу, проводимого им несколько десятилетий на русской почве…

Использована часть статьи М.Б. Смолина «Виноват ли Ульянов-Ленин в развязывании гражданской войны?».

+ + +

Далее напомним несколько ленинских цитат, какими методами он проводил оккупацию России красными.

«Никакой пощады этим врагам народа, врагам социализма, врагам трудящихся. Война не на жизнь, а на смерть богатым и прихлебателям, буржуазным интеллигентам… с ними надо расправляться, при малейшем нарушении… В одном месте посадят в тюрьму… В другом – поставят их чистить сортиры. В третьем – снабдят их, по отбытии карцера, желтыми билетами… В четвертом – расстреляют на месте… Чем разнообразнее, тем лучше, тем богаче будет общий опыт…»
Ленин, 24-27 декабря 1917 г.
(Ленин В.И. Полн. Собр. соч. Т. 35. С. 200, 201, 204. Из работы «Как организовать соревнование?»)

«…Можете ли вы вы еще передать Теру, чтобы он все приготовил для сожжения Баку полностью, в случае нашествия, и чтобы печатно объявил это в Баку».
Ленин, 3 июня 1918 г.
(Волкогонов Д.А. Ленин. Политический портрет. Кн. I. М., 1994. С. 357; РГАСПИ. Ф. 2. Оп. 2. Д. 109. Ленинское рукописное распоряжение председателю Бакинской ЧК С.Тер-Габриэляну; через кого передано – неизвестно.)

«Пенза Губисполком
…провести безпощадный массовый террор против кулаков, попов и белогвардейцев; сомнительных запереть в концентрационный лагерь вне города».
Ленин, 9 августа 1918 г.
(Ленин В.И. Полн. собр. соч. Т. 50. С. 143-144.)

«В Пензу. 11/VIII-1918 г.
Товарищам Кураеву, Бош, Минкину и другим пензенским коммунистам.
Товарищи! Восстание пяти волостей кулачья должно повести к безпощадному подавлению. Этого требует интерес всей революции, ибо теперь взят «последний решит[ельный] бой» с кулачьем. Образец надо дать.
1. Повесить (непременно повесить, дабы народ видел) не меньше 100 заведомых кулаков, богатеев, кровопийц.
2. Опубликовать их имена.
3. Отнять у них весь хлеб.
4. Назначить заложников – согласно вчерашней телеграмме.
Сделать так, чтобы на сотни верст кругом народ видел, трепетал, знал, кричал: душат и задушат кровопийц кулаков.
Телеграфируйте получение и исполнение.
Ваш Ленин.»
(Латышев А.Г. Рассекреченный Ленин. М., 1996. С. 57. Вешательная телеграмма впервые опубликована в ноябре 1991 г. РГАСПИ. Ф. 2. Оп. 1. Д. 6898.)

«Свияжск, Троцкому
Удивлен и встревожен замедлением операции против Казани, особенно если верно сообщенное мне, что вы имеете полную возможность артиллерией уничтожить противника. По-моему, нельзя жалеть города и откладывать дольше, ибо необходимо безпощадное истребление…»
Ленин, 10 сентября 1918 г.
(Ленин В.И. Полн. собр. соч. Т.50. С. 178. Ленин понимал преступный характер того, о чем настаивал, и заметал следы, приписав к телеграмме: «Секретно Ш и ф р о м (оригинал мне вернуть) (Прислать мне копию шифра)».)

«Киев
Раковскому, Антонову, Подвойскому, Каменеву
Во что бы то ни стало, изо всех сил и как можно быстрее помочь нам добить казаков…»
Ленин, 24 апреля 1919 г.
(Ленин В.И. Полн. собр. соч. Т. 50. С. 290.)

«…мириться с «Николой» глупо, надо поставить на ноги все чека, чтобы расстреливать не явившихся на работу из-за «Николы».»
Ленин, декабрь (не ранее 23-го) 1919 г.
(Латышев А.Г. Указ. соч. С. 156; РГАСПИ. Ф. 2. Оп. 1. Д. 12176. Ленинское письменное распоряжение сделано особоуполномоченному Совета Обороны А.В.Эйдуку в связи с неявкой верующих на работу в православный праздник – День памяти святителя Николая-чудотворца, 19 декабря 1919 г.)

«В каком смысле отрицаем мы мораль, отрицаем нравственность?
В том смысле, в каком проповедовала ее буржуазия, которая выводила эту нравственность из велений бога…
Всякую такую нравственность, взятую из внечеловеческого, внеклассового понятия, мы отрицаем. Мы говорим, что это обман, что это надувательство и забивание умов…
Мы в вечную нравственность не верим и обман всяких сказок о нравственности разоблачаем».
Ленин, 2 октября 1920 г.
(Ленин В.И. Полн. собр. соч. Т. 41. С. 309, 311, 313. «Задачи союзов молодежи» (речь Ленина на III съезде комсомола). У Гитлера: «Я освобождаю вас от химеры совести».)

«…Прекрасный план. Доканчивайте его вместе с Дзержинским. Под видом «зеленых» (мы потом на них и свалим) пройдем на 10 — 20 верст и перевешаем кулаков, попов, помещиков. Премии 100000 руб за повешенного».
Ленин, конец октября — ноябрь 1920 г.
(Латышев А.Г. Указ. соч. С. 31; РГАСПИ. Ф. 2. Оп. 2. Д. 380. Ленинское рукописное распоряжение.)

«…Суд должен не устранить террор; обещать это было бы самообманом или обманом, а обосновать и узаконить его принципиально, ясно, без фальши и без прикрас». Ленин, 17 мая 1922 г. (Ленин В.И. Полн. собр. соч. Т. 45. С. 190.)

(Подготовлено доктором исторических наук, главным научным сотрудником Института российской истории РАН, профессором Николо-Угрешской православной духовной семинарии В.М. Лавровым.)

100 лет большевистского переворота.
ПРОТИВ КРАСНЫХ
https://противкрасных.рф
#против #красных

РАСКАЗАЧИВАНИЕ

Сразу после революции большевики развернули масштабную кампанию террора в казачьих областях. Надо отметить немаловажную особенность — так называемое «расказачивание» не вписывалось даже в жестокую логику Гражданской войны, в принципы «революционной целесообразности». Оно вообще выглядело иррациональным. Геноцид обрушился на те районы, где Советская власть уже победила. Значительная часть казаков приняла ее добровольно, выражая готовность воевать на стороне красных.

Впрочем, в конце 1918 – начале 1919 года многим казалось, что Гражданская война заканчивается. Бурлили революции в Германии, Венгрии, Турции, Болгарии. Немецкие интервенты уезжали. Красная Армия вступила на Украину и в Прибалтику. Побеждала на востоке, продвигалась на Урал. Белогвардейский Дон обтекала с разных сторон. К казакам, изнемогавшим на позициях, засылались агитаторы. Внушали: «Неужели вы надеетесь устоять против всей России? Мы вашего не трогаем, и вы нас не трогайте. Идите по домам». Под Рождество Христово три полка бросили фронт. Пошли домой встречать праздник. Среди застолий, веселых песен по станицам появились большевистские агенты с пачками «николаевских» денег. Водку выставляли ведрами. Только в Вёшенской на угощение станичников было пущено 15 тысяч рублей. Разгулявшись, казаки на сходах признали Советскую власть. Во фронте образовалась брешь, куда двинулись красные. Казаки встречали их хлебом-солью…

Но вместо примирения грянул кошмар… Еще в октябре 1918-го нарком по военным и морским делам Троцкий принялся формировать военно-революционные трибуналы. Они не имели никакого отношения к судопроизводству. Это были не суды, а карательные отряды, многочисленные и отлично вооруженные. Их заблаговременно сосредоточили в казачьих областях. А казачьих лидеров, воевавших на стороне красных, убрали. На Северном Кавказе допекли командарма Сорокина, спровоцировали на мятеж и уничтожили. Популярного Миронова перевели с Дона на Западный фронт. А донские полки, перешедшие на сторону большевиков, загнали в эшелоны и повезли на Урал.

В середине января в Москве состоялось совещание начальников политотделов фронтов. Проводил его Свердлов. Очевидно, как раз на этом совещании были уточнены детали предстоящей акции. 24 января 1919 года издана циркулярная директива Оргбюро ЦК за подписью Свердлова. В ней говорится:

Дмитрий Шмарин. «Гражданская война. Расказачивание»«Необходимо, учитывая опыт гражданской войны с казачеством, признать единственно правильным самую беспощадную борьбу со всеми верхами казачества путем поголовного их истребления.

1. Провести массовый террор против богатых казаков, истребив их поголовно, провести беспощадный массовый террор ко всем вообще казакам, принимавшим какое-либо прямое или косвенное участие в борьбе с Советской властью. К среднему казачеству необходимо применить все те меры, которые дают гарантию от каких-либо попыток с его стороны к новым выступлениям против Советской власти.

2. Конфисковать хлеб и заставить ссыпать все излишки в указанные пункты, это относится как к хлебу, так и ко всем другим сельскохозяйственным продуктам…» Предписывалось также «провести… в спешном порядке фактические меры по массовому переселению бедноты на казачьи земли».

Отметим, что Оргбюро являлось канцелярским органом ЦК. Решать политические вопросы оно не имело права. Даже с точки зрения большевистской «законности», документ был сомнительным. Однако кампания была уже подготовлена, директива дала ей старт. Впоследствии член Донревкома Рейнгольд докладывал Ленину: «Мы бросили вызов казакам, начав массовое их физическое истребление. Это называлось расказачиванием; этим мы надеялись оздоровить Дон, сделать его если не советским, то покорным и послушным Советской власти… Бесспорно, принципиальный наш взгляд на казаков, как на элемент, чуждый коммунизму и советской идее, правилен. Казаков, по крайней мере огромную их часть надо будет рано или поздно истребить, просто уничтожить физически…»

Запрещалось само слово «казак», ношение традиционной формы. За нарушение — расстрел. Станицы переименовывали в волости, хутора — в села (Цимлянская стала Свердловском, Константиновская — городом Розы Люксембург). Казаков облагали крупной контрибуцией, отбирали подчистую продовольствие, обрекая на голодную смерть. Тут же покатились расправы. В 1931 году Шолохов писал Горькому: «Не сгущая красок, я нарисовал суровую действительность, предшествующую восстанию, причем сознательно упустил факты, служившие непосредственной причиной восстания, например, бессудный расстрел в Мигулинской 62 казаков-стариков или расстрелы в Казанской и Шумилинской, где количество расстрелянных в течение 6 дней достигло 400 с лишним человек».

Очевидцы рассказывали: «Смертные приговоры сыпались пачками. Расстрелы производились часто днем на глазах у всей станицы по 30–40 человек сразу, причем осужденных с издевательствами, с гиканьем и криками вели к месту расстрела. На месте расстрела осужденных раздевали догола, и все это на глазах у жителей. Над женщинами, прикрывавшими руками свою наготу, издевались и запрещали это делать». «Беззаконным реквизициям и конфискациям счет нужно вести сотнями тысяч. Население стонало от насилий и надругательств. Нет хутора и станицы, которые не считали бы свои жертвы красного террора десятками и сотнями. Дон онемел от ужаса…»

В Урюпинской казнили по 60–80 человек в день. В Вёшенском соборе устроили позорное «венчание» 80-летнего священника с кобылой. В Морозовской комиссар Богуславский убивал людей собственноручно. Позже нашли двести изуродованных трупов со следами истязаний — мужчин, женщин, детей. У члена Реввоенсовета армии Якира действовал «собственный» карательный отряд из 530 китайцев — уничтожил 8 тысяч человек. Но перебить всех казаков было трудно, и предусматривались иные меры. Член РВС фронта Сокольников требовал «немедленно приступить к постройке и оборудованию концентрационных лагерей». Его коллега Сырцов телеграфировал в Вёшенскую: «Приготовьте этапные пункты для отправки на принудительные работы в Воронежскую губернию, Павловск и другие места всего мужского населения в возрасте от 18 до 55 лет… За каждого сбежавшего расстреливать пятерых».

Геноцид на Дону получил широкую известность благодаря роману Шолохова. Но осуществлялся он во всех казачьих областях! На Тереке бойню устроили еще раньше, в октябре-ноябре 1918-го, натравили «революционных» горцев резать казаков. На Урале бесчинствовал нарком внутренних дел Петровский, ставил задачу: «С казачеством нужно покончить». Впоследствии уполномоченный из Москвы Ружейников, прибывший в Уральск специально для исправления «перегибов», выпустил из тюрем 2 тысячи казаков как невинно арестованных. А скольких не выпустил? И сколько уже лежало в земле? Геноцид обрушился и на Оренбургское, Астраханское казачество. Даже на казачьи части, сражавшиеся на стороне красных! Так, была расформирована и подверглась репрессиям кубанская бригада Кочубея.

Но и результат стал одинаковым — на Дону, Урале, Тереке, в Оренбуржье. В разных местах, независимо друг от друга, заполыхали восстания. Сначала красное командование не придало этому большого значения. Оно уже успело разоружить казаков, а похожие бунты крестьян научилось подавлять быстро и легко. Но казаки-то были воинами! Привычными к спайке, к самоорганизации. Сами формировали сотни и полки, выбирали командиров. Громили палачей внезапными налетами, добывали в боях оружие. В Москве спохватились и заговорили об «ошибках». 16 марта, в день смерти Свердлова, ЦК партии отменил директиву о геноциде. Однако на деле он все равно продолжался. Теперь — под предлогом подавления восстания.

В приказе №100 от 25 мая 1919 года Троцкий писал: «Солдаты, командиры и комиссары карательных войск!.. Гнезда бесчестных изменников и предателей должны быть разорены. Каины должны быть истреблены. Никакой пощады к станицам, которые будут оказывать сопротивление!..» Как видим, слово «каратели» отнюдь не было ругательным! Ему придавали героический оттенок. Создавались специальные команды факельщиков, жгли хутора и станицы, население истреблялось. Кстати, сваливать все преступления на личные инициативы Троцкого, Свердлова и примыкавшей к ним группировки было бы совершенно некорректно. Документы показывают, что и Ленин был в курсе «расказачивания». Он отнюдь не возразил на приведенный выше доклад Рейнгольда, что «казаков, по крайней мере огромную их часть надо будет рано или поздно истребить». И даже после формальной отмены свердловской директивы Владимир Ильич не намеревался давать казакам реальных послаблений.

20 апреля Ленин телеграфировал Сокольникову: «Верх безобразия, что подавление восстания казаков затянулось». 24 апреля разъяснял ему: «Если Вы абсолютно уверены, что нет сил для свирепой и беспощадной расправы, то телеграфируйте немедленно. Нельзя ли обещать амнистию и этой ценой разоружить? Посылаем еще двое командных курсов». О том же Ленин писал Склянскому (заместителю Троцкого), Луначарскому — послать на Дон дополнительные войска, побольше чекистов, двинуть «массовое переселение на Дон из неземледельческих мест для занятия хуторов». Только 3 июня, когда не помогли ни карательные отряды, ни обманные амнистии, Владимир Ильич заговорил о мелких уступках. Указывал Реввоенсовету Южного фронта: «Держите твердо курс в основных вопросах и идите навстречу, делайте поблажку в привычных населению архаических пережитках» — речь шла лишь о снятии табу со слов «казак», «станица», а также о разрешении носить штаны с лампасами…

Но было уже поздно. Казаки большевикам больше не верили. Дон, Кубань, Терек, Урал, Оренбуржье выпали из-под советского влияния. Это сломало и Южный, и Восточный фронты. Вместо окончания Гражданской войны раскрутился новый ее виток. Пролились новые моря крови. А казачий геноцид, по оценкам современных исследователей, унес свыше миллиона жизней. Хотя подобные оценки остаются весьма приблизительными. Кто их считал — убитых и замученных?

Однако остается открытым вопрос о причинах чудовищного преступления. Чтобы понять их, надо коснуться глобальных планов большевиков. Какое светлое будущее они намеревались строить? Если мы обратимся к изначальным проектам «военного коммунизма», то увидим — намечалось кардинально переделать не только государство, но и людей. Перечеркивалась вся прежняя история России, ее культура. Перечеркивалась преемственность с Российской империей. Но именно казачество в такие проекты не вписывалось. Оно строго и бережно хранило традиции — исторические, воинские, культурные. Невзирая на различия в политических взглядах, казаки всегда были патриотами. Они в свое время формировали Российскую империю, и пояс казачьих войск по границам как бы скреплял ее. Ну, а ко всему прочему, они во все времена называли и осознавали себя «воинами Христовыми». Призванными не по мобилизациям, а самим Господом. Казак — воин всегда. Его служба — от рождения до смерти. Служба Отечеству. Даже те казаки, кто принимал сторону красных, изобретали для себя особый «казачий большевизм». Сберегали привычный уклад жизни, не отрекались от веры в Бога. В общем, для социальных экспериментов оказывались совершенно неподходящим материалом. А в процессе превращения России в «растопку» неизбежно стали бы камнем преткновения. Следовал вывод — не лучше ли их совсем уничтожить?..

+РУССКАЯ ИМПЕРИЯ+
https://RusImperia.Org
#РусскаяИмперия

Евромайдан: 5 лет революционного кошмара и массового террора

Пять лет назад, 21 ноября 2013 года, начался Евромайдан. После срыва подписания договора об ассоциации Украины с ЕС, известный журналист, а ныне народный депутат, Мустафа Найем предложил согражданам «попить чаю» на площади Независимости. Итогом начавшихся акций протеста стало кровавое побоище на улицах Киева со стрельбой снайперов-провокаторов. А дальше – государственный переворот и бегство президента. На этом процесс не остановился: нелегитимность и откровенно русофобский характер новой власти подтолкнули Крым к выходу из состава Украины и спровоцировали гражданскую войну, продолжающуюся и поныне.

Сегодня гражданская война на Украине идет не только в формате постоянных обстрелов территории ЛДНР. К стрельбе на Донбассе добавляются экономический шок с тотальным обнищанием населения, разгул преступности с появлением целой тучи ОПГ из демобилизованных из «зоны АТО», машина политических репрессий. И, конечно же, усиливающийся религиозный конфликт, грозящий новым витком насилия – куда более страшным, чем то, что происходит сейчас на Донбассе.

Во многом события на Украине перекликаются с русской национальной катастрофы 1917 г. и последующей Гражданской войной. Механизмы и ход революций 1917 и 2014 гг. аналогичны: и там и там присутствуют внешние заказчики смуты, в обоих случаях все начинается с митингов и паралича государственной машины, везде катастрофа устраивается на фоне обещаний «лучшей жизни» без труда – мол, чтобы решить проблемы, достаточно отобрать да поделить, а добрые дяди-тети сделают жизнь сытой. И, конечно же, жертвы – беженцы, умершие на полях сражений, от болезней, от развала государственной инфраструктуры и сопутствующих голода, холода и бандитов…

 

Евромайдан: 5 лет революционного кошмара и массового террора Политика

© Выложено на сайте патриотических новостей РУССКАЯ ИМПЕРИЯ https://RusImperia.Org для всеобщего пользования. Мы-Русские! С нами Бог! Россия, 2018

О причинах катастрофы 2014 г. на Украине мы говорили уже немало. Но ее истоки лежат не в кулуарах украинской политики, не в жадности украинских олигархов и даже не в амбициях укро-наци – а в событиях 1991 г., когда советскими партийными функционерами территория страны была расчленена на уделы и брошена на произвол судьбы.

С момента своего создания, независимая Украина стала бомбой на территории России, готовой взорваться в любой момент и испортить жизнь всему Русскому народу (включая и малороссов с белорусами). Брошенная Украина сразу стала добычей в руках врагов России — и у них было 23 года, чтобы сделать из Украины антирусский таран.

Сейчас граждане России и Украины пожинают плоды собственной глупости и безмятежности. И это несмотря на урок истории 1917-1922 гг.., на многочисленные предупреждения о катастрофе, которые раздавались с 1991 г., на предупредительный звонок в виде «оранжевой революции» 2004 г.

Будем ли мы дальше наступать на революционные грабли или же начнем учиться на уроках истории – зависит только от нас.

+РУССКАЯ ИМПЕРИЯ+
https://RusImperia.Org
#РусскаяИмперия

 

 

НА ФРОНТАХ БЕЛОЙ БОРЬБЫ Сопротивление большевизму и Нижегородский край

История России будет создана только тогда,
когда будут написаны истории отдельных родов, отдельных городов, областей и земель.
Константин Николаевич Бестужев-Рюмин

Несмотря на то, что наш край в Гражданскую войну был для большевиков тыловым, он, тем не менее, играл огромную роль в мобилизациях и снабжении Красной армии, а в известный период являлся прифронтовым.
В то же время для противников большевизма Нижний Новгород служил только источником кадров и, время от времени, – местом отвлечения боевых красных сил с внешних фронтов на внутренние посредством вооруженных восстаний.

Масштаб участия нижегородцев в войне на той и другой стороне несопоставим, ибо в пределах губернии почти не проводилось призывов в вооруженные силы Белого движения. Мобилизации же в Красную армию были многократными и массовыми, и за пять военных лет сквозь строй красноармейской службы прошли десятки тысяч наших земляков.

Таким образом, Белая борьба носила для нижегородцев индивидуальный характер. Едва ли не единственным коллективным ее участником явились воспитанники Нижегородского графа Аракчеева кадетского корпуса – генералы, офицеры, юнкера и кадеты. Но и они оказались распыленными по разным фронтам и частям, не образуя единого целого. Большинство земляков–белогвардейцев, добровольцев либо мобилизованных, оказалось на театрах военных действий в силу тех или иных обстоятельств, например, несения ратной или иной службы. Другие пробирались по собственной инициативе, чаще всего нелегальным способом, с риском попасть в застенок ВЧК со всеми вытекающими отсюда последствиями.

В настоящей статье делается попытка собрать известные нам подобные случаи воедино. Составление такого обзора оказалось делом чрезвычайно сложным, поскольку в фондах местных архивов отложились только отрывочные сведения по белым повстанцам, местных же данных по «регулярному» Белому движению практически нет. Материалом для настоящего исследования послужили, главным образом, уже опубликованные работы историков и мемуарная литература. Прежде всего, это обширная база «Участники Белого движения», составленная крупнейшим московским историком С.В. Волковым, интернет-сайт «Русская армия в Великой войне», содержащий 10 239 биографических справок на чинов Русской Армии к 1917 г., а также ряд справочников, исторических монографий и мемуарных источников, сокращенный список которых приводится в конце данной статьи.

Прообразом Белого Движения было выступление летом 1917 г. генерала Л.Г. Корнилова, имевшего целью положить конец анархии на фронте и в тылу. Планомерная организация Белой Армии началась в ноябре того же года с прибытием в Донскую область М.В. Алексеева и других боевых генералов–фронтовиков. Так возникла Добровольческая Армия. В феврале 1918 г. она совершила свой «Ледяной» поход на Кубань и, постепенно наращивая силы, приступила к освобождению от власти большевиков Юга России.
В рядах участников «Ледяного» похода («первопоходников») мы видим целый ряд нижегородцев. Сергею Засецкому, выпускнику Арзамасского реального училища, зимой 1918 г. едва минуло 23. Он окончил Ташкентскую школу прапорщиков, в белых войсках Юга России воевал от зарождения добровольчества до эвакуации Крыма, в Галлиполи – подпоручик Марковского полка. В одной строю с ним выступил из Ростова подпоручик военного времени Сергей Касьянов, брат знаменитого советского композитора. Сергей Александрович также воевал в «цветных частях» Добровольческой Армии, причем, летом 1918 года командовал конной сотней того же Офицерского полка. Умер в 1979 году в Брюсселе.
Тяготы походной жизни делил с молодыми офицерами полковник Алексей Корвин-Круковский, выпускник Нижегородского Александровского дворянского института, кадровый военный, участник русско-японской и Великой войн. В последующий период ему суждено сыграть видную роль в белой борьбе. В разное время Алексей Владимирович состоял комендантом штаба Добрармии, начальником Крымской и 4-й пехотных дивизий ВСЮР и Русской Армии генерала Врангеля, комендантом Новороссийска, был произведен в генерал-лейтенанты. В 1937 году потомственный дворянин Нижегородской губернии Корвин-Круковский издал в Белграде воспоминания под заголовком «За Русь Святую!»

Первопоходниками стали многие бывшие кадеты Нижегородского Аракчеевского корпуса. Из них самую, пожалуй, громкую славу стяжал в развернувшихся вскоре боях герой Второй Отечественной войны Дмитрий Миончинский – выпускник корпуса 1906 года. Вступив в декабре 1917-го в Добровольческую Армию, Дмитрий Тимофеевич стал одним из создателей ее артиллерии. Впервые он проявил себя в бою в составе отряда есаула Василия Чернецова, выполнявшего в январе 1918 года особое задание атамана Войска Донского. Впоследствии Миончинский возглавлял Сводно-Михайловскую артиллерийскую батарею Добрармии. В бою на Кубани получил смертельное ранение и был с почестями погребен в усыпальнице Войскового собора Екатеринодара.

Первым артиллерийским подразделением добровольцев стала Юнкерская батарея, сформированная в Новочеркасске из юнкеров двух петроградских военных училищ, Михайловского и Константиновского. В число ее бойцов попали бывшие кадеты Нижегородского корпуса. Это были выпускники 1917 г. Михаил Анкирский, Михаил Архипов, Евгений Бурсо, Владимир Виноградов, Николай Златковский, Павел Каменский, Михаил Краснопольский, Николай Михайлов, Анатолий Пассовский.

В первых боях, в частности, при взятии Ростова 1–2 декабря 1917 г., юнкера участвовали без орудий, действуя в пешем строю и потеряв при этом 5 своих товарищей убитыми и 29 ранеными. Две первые пушки–трехдюймовки Юнкерская батарея получила лишь 9 декабря. А неделю спустя была переформирована в 1-ю Юнкерскую (Михайловско-Константиновскую) батарею под начальством подполковника Миончинского.
Говоря о добровольцах–артиллеристах, нельзя не указать на Сергея Владимировича Брылкина. Он окончил Нижегородской кадетский корпус вместе с Дмитрием Миончинским, в Отечественную войну воевал в составе 10-й артиллерийской бригады, квартировавшей до 1914 года в Нижнем Новгороде. В 1917 году вступил в Добрармию и воевал в составе Алексеевской артиллерии до эвакуации Крыма.
К элитным частям Добрармии относили дивизию генерала Дроздовского, ядром для формирования которой послужил отряд добровольцев, пришедший в Донскую область с румынского фронта. И здесь не обошлось без нижегородцев, поскольку началу отряду Дроздовского положил приезд в Яссы группы офицеров 61-й (нижегородской) артиллерийской бригады во главе с капитаном Сергеем Родионовичем Ниловым. Уроженец Смоленской губернии, Нилов окончил Константиновское училище перед самой войной, с ноября 1914 г. воевал в составе 61-й артбригады, а с июля 1917 года командовал ее 4-й батареей. В середине декабря 1917 года Нилов с сослуживцами явились в штаб Румынского фронта и после встречи с полковником Дроздовским вошли в ядро добровольческого отряда. В поход выступили в составе 2-й роты Стрелкового полка.

Путь на Дон был нелегким. Румынские войска пытались препятствовать походу дроздовцев. В одном из столкновений, произошедшем при пересечении русской границы, когда бывшие горе-союзники пытались разоружить автоколонну отряда, капитан Нилов проявил себя смелым и находчивым бойцом и вскоре был назначен командиром броневика «Верный». Затем он командовал 1-м и 3-м броневыми отрядами и, наконец, – 7-й батареей Дроздовской артиллерийской бригады. В одном из боев был тяжело ранен. А после крымской катастрофы вместе с товарищами отправился в эмиграцию. Скончался в 1976 г. во Франции, погребен на Сент-Женевьев-де-Буа.
В рядах отряда Дроздовского было и несколько выпускников Нижегородского кадетского корпуса, в том числе младший офицер 4-го мортирного дивизиона Владимир Григорович, выпуска 1916 г., а также капитан 53-й артбригады, однокурсник летчика Нестерова Владимир Шапиловский.
Дроздовцем был и уроженец Нижнего Новгорода подполковник Владимир Адольфович Руммель. Сформировав офицерскую дружину в городке Болграде (Одесская область), он присоединился к отряду М.А. Жебрака и с боями прошел с ним весь путь до столицы Войска Донского, состоя командиром отделения 3-го взвода 3-й роты. В дальнейшем командовал 1-м и 2-м Офицерскими (Дроздовскими) полками. Скончался от тифа в феврале 1920 г. во время отступления белых к Новороссийску.

Гражданская война, бессмысленная и противоестественная, вбила глубокий клин в тело Русского народа, разбросав по разные стороны линии фронта отцов и сыновей, братьев и друзей. Примером такого трагического разлома может служить судьба отца и сына Вагиных. Евгений Евграфович Вагин командовал 38-м пехотным Тобольским полком нижегородского гарнизона. Участник Великой войны. В октябре 1918 года его мобилизуют и назначают заведующим 24-ми Нижегородскими советскими пехотными курсами командного состава. Знал ли он, что его старший сын Сергей, гвардейский офицер, командующий лейб-гвардии Петроградским полком, в это время сражается в белых войсках? И что, возможно, родному сыну уже уготована пуля какого-нибудь красного курсанта или командира, которого он обучит военному искусству?

Невозможно представить, что полковник Вагин вступил в Красную армию добровольно. Это противоречило бы всему, что было для него символом веры и понятиями чести. «Для человека, воспитанного в понятиях русского офицерства, – справедливо пишет по этому поводу историк С.В. Волков, – в принципе было невозможно полностью их отбросить и «переменить веру» в такой степени, чтобы сознательно бороться за прямо противоположные идеалы». То есть, за разрушение Веры в Бога, исторической государственности, за Интернационал и «земшарную» республику Советов.
По оценкам С.В. Волкова, в Гражданскую войну в Красной армии служило до 50 тысяч бывших царских офицеров (из общего числа в 270 тысяч). Небольшой их процент были членами компартии, часть вступила в РККА по карьерным и шкурным соображениям, большинство же ставилось под ружье под угрозой расстрела и репрессий против семей, взятых в заложники, и воевало под дулом комиссара-большевика. Мобилизация полковника Вагина случилась в период разнузданного красного террора. Осенью 1918 года Нижегородская ЧК расстреляла целый ряд его сослуживцев по 10-й пехотной дивизии, в частности, штаб-офицеров П.В. Боглачева, А.К. Герника, А.В. Десятова, Н.Л. Кондратьева, позднее в Москве в Бутырках будет убит командир 10-й артиллерийской бригады Н.В. Скрыдлов, подвергнется аресту его подчиненный подполковник А.В. Хвощинский. Не эти ли обстоятельства, в том числе страх за жену и малолетнюю дочь, стали для Георгиевского кавалера Вагина главными в его решении возглавить светские пехотные курсы?
Его сын, гвардейский офицер Сергей Евгеньевич Вагин, погибнет в боях за Армавир 2 октября 1918 года.
Летом и осенью 1918 г. развернулись кровопролитные бои между красными формированиями Сорокина и Сиверса и частями Донской армии. В начале ноября во встречных сражениях потерпела сокрушительное поражение 11-я советская стрелковая дивизия, формировавшаяся с большой помпой летом 1918 г. в Нижнем Новгороде под патронажем Троцкого и Вацетиса. Большинство офицеров и красноармейцев дивизии сдалось в плен казакам (подробно об этом – в статье «Разгром Нижегородской стрелковой дивизии» настоящего сборника). В их числе Александр Немерцалов, бывший подпоручик 10-й артиллерийской (нижегородской) бригады, а после призыва в РККА – инструктор 11-й советской дивизии.

Из рядов казачьих полков и дивизий, сражавшихся на фронтах мировой войны, в белую Донскую армию пришел хорунжий Александр Гаврилов, воевавший в Калачевском отряде полковника Антонова. Его земляк, уроженец Нижнего Новгорода и сын известного чиновника городской управы поручик Николай Глазуновский, числился в Донской артиллерии. Там же служил и подпоручик Григорий Панышев, на март 1920 г. состоявший в Семилетовской батарее Сводно-партизанской дивизии.
Два бывших кадета Аракчеевского корпуса, братья Аркадий и Владимир Васильевы, воевали в Донской кавалерии, первый – командиром сотни особого назначения штаба 7-й Донской дивизии и в 1-й конной дивизии, второй – командиром второй сотни 23-го Донского казачьего полка.

Вместе с белыми войсками Юга России прошли дорогами войны подпоручик Александр Цветаев – сын настоятеля Рождественской церкви Н.И. Цветаева, военный врач Екатерина Филатова, уроженец Нижнего Новгорода подпоручик Сергей Трубецкой (взят в плен), бывший гимназист, а теперь капитан белой артиллерии Сергей Разумовский. Типичным можно считать боевой путь сына священника Александра Надеинского, также уроженца Нижегородской губернии. В офицеры произведен в 1916 г. из вольноопределяющихся (добровольцев), затем – подпоручик 6-го Кавказского мортирного дивизиона, в войсках Деникина и Врангеля – в составе прославленной Дроздовской артиллерийской бригады. Александр Петрович геройски погиб в бою осенью 1920 года, обороняя белый Крым.
К лету 1919 г. под контролем войск ВСЮР находились обширные территории, включавшие в себя Украину, Крым, Новороссию, Область Войска Донского, Северный Кавказ. Они управлялись военными и гражданскими властями. В состав гражданской администрации – особого Совещания входило и ведомство Государственной стражи, осуществлявшее функции контрразведки и госбезопасности. В рядах Государственной стражи в числе прочих нес службу бывший нижегородский полицмейстер Александр Богородский. В 1916 г. он покинул Нижний Новгород вместе с губернатором В.М. Борзенко, получившим новое назначение, и стал начальником Сочинского полицейского округа Черноморской губернии. Логично, что с началом Гражданской войны Александр Васильевич встал в ряды Белого Движения. Из других нижегородских стражей порядка, воевавших в белых рядах, назовем ротмистра Михаила Заглухинского, состоявшего в 1905 г. начальником Нижегородского охранного отделения. В 1920 г. мы видим его сначала офицером 10-го Донского казачьего полка, а перед эвакуацией казачества на остров Лемнос – начальником оперативной части Донского корпуса.
Осенний поход на Москву войск ВСЮР закончился поражением. Белые войска отступали до Новороссийска, откуда эвакуировались в Крым. Вывоз морем частей и беженцев возглавлял Александр Кутепов, а комендантом Новороссийска был в это время нижегородец Алексей Корвин-Круковский, о котором мы писали выше. Прикрывал эвакуацию 3-й Дроздовский полк.

В июне 1918 г. очаг контрреволюции возник на Волге и Урале. Так образовался Восточный фронт белой борьбы. В Поволжье при содействии восставшего против большевиков Чешско-Словацкого корпуса возникло эсеровское правительство Комитета членов Учредительного собрания (Комуч), сформировавшее Народную Армию, под знамена которой стало собираться патриотически настроенное офицерство. Членом Комуча был нижегородец Дмитрий Раков (1881–1941), уроженец села Большие Кемары Княгининского уезда. Дмитрий Федорович происходил из крестьян, окончил Учительский и Коммерческий институты, с 1902 г. принадлежал к Партии эсеров, подвергался ссылке в Вологодскую губернию. В 1917 г. избран в Учредительное собрание и после его разгона направлен ЦК партии в Поволжье для организации борьбы с большевизмом. Член Комуча и Уфимского совещания. За подрывную деятельность был арестован властями в Омске, выслан в Москву, где два года спустя сел на скамью подсудимых на процессе эсеров 1922 г. В 1937 г. находился в ссылке в Ташкенте, был арестован, приговорен к 10 г. концлагеря и расстрелян в начале войны под Орлом. В 1989 г. реабилитирован.
В рядах Народной Армии сражались Леонид Ещин, Лев Дорошинский, Авенир Ефимов, Василий Иконников и другие нижегородцы.

Видным военачальником армий Комуча был выпускник Нижегородского кадетского корпуса Сергей Люпов. Он родился в Казани и перед мировой войной некоторое время служил в Нижнем Новгороде в должности начальника штаба 10-й пехотной дивизии. В войну командовал бригадой, дивизией, корпусом, в кампанию 1914 г. был удостоен ордена Святого Георгия 4 степени. Разгоревшаяся летом 1918 г. борьба в Поволжье, по-видимому, застала генерал-лейтенанта Люпова на родине. В августе он был назначен начальником 3-й стрелковой дивизии, включавшей в себя 9-й Ставропольский, 10-й Бугурусланский, 11-й Бузулукский и 12-й Бугульминский полки. Впоследствии Сергей Николаевич командовал, поочередно, 4-й Уфимской стрелковой генерала Корнилова дивизией, Уфимским армейским корпусом и Камской войсковой группой. Эмигрировал в Харбин и, будучи в 1945 г. арестованным органами СМЕРШ, скончался в эвакогоспитале.
Операции Народной Армии проводились при поддержке Волжской боевой флотилии. В июле 1918 г. ее командиром был назначен контр-адмирал Георгий Старк, а начальником штаба – наш земляк капитан 2 ранга Николай Фомин. Он родился в 1888 году в Нижнем Новгороде, в 1908 г. окончил Морской корпус, служил лейтенантом и флаг-капитаном на Черноморском флоте. Георгиевский кавалер. Позднее возглавлял штаб Камской, а с 1921 г. – Сибирской боевых флотилий. Эмигрировал в Австралию, скончался в 1964 г. в Сиднее.
Одним из самых боеспособных соединений белого Восточного фронта была Ижевская отдельная стрелковая бригада, развернутая летом 1919 г. в дивизию. Возглавлял ее генерал В.М. Молчанов, а его начальником штаба был уроженец Нижнего Новгорода Авенир Геннадьевич Ефимов. Отец последнего – офицер 10-го Новоингерманландского полка Г.А. Ефимов, мать – Наталья Степановна, в девичестве Гусева. В 1892 г. полк был переведен из Нижнего в Калугу. Авенир Ефимов окончил Симбирский кадетский корпус и Николаевское инженерное училище, в Великую войну воевал в 16-м саперном батальоне. В Гражданскую войну вступил в Народную Армию Комуча, участвовал во взятии Казани. Во время обороны Ижевско-Воткинского района командовал стрелковым полком, затем состоял офицером штаба Уфимского корпуса, которым командовал выпускник Нижегородского кадетского корпуса генерал Люпов. В Русской Армии адмирала Колчака – начальник штаба Ижевской бригады, дивизии. Участник Златоустовской, Челябинской операций, боев на Тоболе и Ишиме. Зимой 1919 г. командовал Ижевским конным полком. Участник Великого Сибирского Ледяного похода. Позднее командовал Ижевским полком Дальневосточной армии и Ижевско-Воткинской бригадой, совершив с ней Хабаровский поход. Потом были скитания по городам Китая, воссоединение с семьей в Мексике, эмиграция в США. В Сан-Франциско Авенир Геннадьевич возглавлял Объединение Ижевцев и Воткинцев, работал над книгой воспоминаний, изданной в России в 2008 г. Скончался в 1972 г.
В составе Русской Армии А.В. Колчака воевало множество нижегородцев. Из крупных военачальников, кроме упомянутого выше С.Н. Люпова, назовем генерала Н.К. Велька – выпускника Нижегородской военной гимназии. В белых войсках Восточного фронта Николай Карлович командовал 1-й Уральской кадровой бригадой горных стрелков, затем дивизией в составе Западной армии. Участвовал в победоносном весеннем наступлении армий Колчака.
В управлении коменданта Омска служил выпускник Дворянского института поручик Алексей Ведерников.
Выходец из крестьян 20-летний Василий Веселов был определен в 13-й Уфимский стрелковый полк, затем стал юнкером Иркутского военного училища.
Прапорщик Василий Дробинин воевал в рядах Воткинской стрелковой дивизии, после поражения былых эмигрировал в Харбин.
Нижегородцев можно встретить в рядах самых разных полков Армии адмирала Колчака: прапорщика Николая Захваткина – младшим офицером 5-го Томского Сибирского стрелкового полка, Николая Зепалова – заведующим хозчастью 1-го Томского полка, Вениамина Лебедева – поручиком 9-го Иркутского полка, Василия Пахомова – поручиком 14-го Иртышского Сибирского стрелкового полка. Подполковник Александр Тепляков, питомец Аракчеевского корпуса, на 1919 г. являлся командиром роты Томской учебно-инструкторской школы.
Среди их товарищей по белой борьбе можно встретить выходцев из известных нижегородских фамилий. Старший сын нижегородского губернатора П.Ф. Унтербергера, Петр, командовал батальоном Учебно-инструкторской школы, затем Владивостокской крепостью, а на излете белой борьбы в 1922 г. состоял помощником секретаря Земского Собора. Сын макарьевского землевладельца и депутата Государственной думы полковник лейб-гвардии Преображенского полка Ипполит Хвощинский, прибыв на Восточный фронт, имел аудиенцию у Верховного Правителя Колчака и с его одобрения приступил к формированию сводно-гвардейских частей. Ипполит Владимирович был смертельно ранен в ноябре 1919 г. во время солдатского мятежа, организованного подпольной большевистской ячейкой, и был погребен на кладбище станции Барабинск близ г. Каинска Томской губернии.
Последние страницы белой борьбы за возрождение национальной России – великое отступление от Тобола и Ишима на восток, бои в Забайкалье и Приморье в рядах войск Восточной Окраины России и Земской рати – также содержат имена нижегородцев. Питомец Нижегородского кадетского корпуса полковник Георгий Беттихер воевал в Сибирском артдивизионе, участвовал в Сибирском ледяном походе, служил в Дальневосточной армии до эвакуации Приморья. Генерал Алексей Воронов, также аракчеевец и походник, осенью 1920 г. состоял начальником военных сообщений Российской Восточной Окраины.
Особо следует упомянуть двух поэтов русского зарубежья. Первый, Арсений Митропольский, более известный под псевдонимом Арсений Несмелов, стал классиком русской литературы. Его перу принадлежат замечательные стихи, воспевшие героизм и жертвенность Белого движения. Арсений Иванович Митропольский родился в Москве, в 1908 году окончил Нижегородский корпус, в мировую войну сражался в рядах 11-го гренадерского Фанагорийского полка, а в октябре 1917-го участвовал в боях с большевиками в родной Первопрестольной столице. Позднее уехал в Сибирь, вступил в Армию адмирала Колчака, был адъютантом коменданта Омска, вместе с товарищами по оружию прошел 4000 верст Ледяного похода. Его дальнейшая участь похожа на судьбу генерала Люпова: эмиграция в Харбин, арест в 1945 г. органами СМЕРШ, депортация в СССР, смерть в пересыльной тюрьме в Гродекове (Приморье).
Другой белый поэт-походник гораздо менее известен широким кругам читателей. Леонид Евсеевич Ещин (1897–1930) был сыном издателя газеты «Нижегородский листок». Учился в Московском университете, в войну прошел ускоренный курс Александровского военного училища и был зачислен младшим офицером в 185-й запасной полк. Участник Ярославского восстания, а позднее – боев в рядах Народной Армии Комуча и Западной армии А.В. Колчака. Эмигрировал в Харбин, где издал единственный свой поэтический сборник под названием «Стихи таежного похода».
Кроме внешних антибольшевистских фронтов был и внутренний, белоповстанческий. Речь идет о многочисленных восстаниях, полыхавших летом–осенью 1918 г. Примерами таких восстаний, имевших четко выраженную белую окраску, могут служить восстания в Курмыше (см. http://rys-strategia.ru/publ/1-1-0-3599), Муроме (http://rys-strategia.ru/news/2018-07-06-5598), Уренском крае (http://rys-strategia.ru/news/2018-07-06-5598). Часто такая борьба приобретала белопартизанский и порой весьма затяжной характер, о чем мы планируем рассказать в следующих наших публикациях.
Приведенный обзор, вероятно, охватывает лишь немногих нижегородцев, в основном, офицеров, сражавшихся на белых фронтах, и может служить лишь введением в тему.

Станислав Смирнов

для Русской Стратегии

+РУССКАЯ ИМПЕРИЯ+
https://RusImperia.Org
#РусскаяИмперия

РУССКИЙ ХОЛОКОСТ

Все Советское государство было изначально построено на терроре. На том, что целенаправленно уничтожались сначала целые социальные слои населения, а затем, в годы Великой Отечественной войны, коллективным репрессиям подвергались уже целые народы, — к 1945 году численность таких «национальных спецпереселенцев» превысила 2,2 млн человек.

Ленин начинал с показательных расстрелов – совершенно невинных людей, на основании всего лишь принадлежности к определенной социальной группе – «попов» и «буржуев». Для устрашения. «Чем большее число представителей реакционного духовенства и реакционной буржуазии удастся расстрелять – тем лучше», — писал «вождь мирового пролетариата». Он и его единомышленники, пришедшие к власти в результате госпереворота, эдакого «майдана» у Зимнего дворца, начали массовый террор уже через несколько недель – после проигрыша выборов в Учредительное собрание (большевики набрали около четверти голосов). Это они, большевики, на самом деле, развязали гражданскую войну в стране, взяв сознательный курс на подавление и, если надо, уничтожение целых сословий. В результате ее погибло не менее 2 млн человек, еще столько же покинули родину. И это в том числе были представители ее прежней технической, интеллектуальной, творческой и научной элиты.

Гражданская война была развязана сознательно — ради воплощения в жизнь утопических коммунистических идей. Она не была неизбежной. Массовый террор – включая захват и затем расстрел заложников из числа мирных жителей – был возведен в закон нового государства. 5 сентября 1918 года декретом Совета Народных Комиссаров о начале массового террора для борьбы с контрреволюцией.

Первый политический процесс над оппозицией – над эсерами – состоялся уже в 1922 году. К тому времени в стране уже вовсю свирепствовала ВЧК во главе с Дзержинским, чей портрет до сих пор висит в соответствующих кабинетах. Именно при нем эта организация поставила на системную основу террор на основе лишь принадлежности к определенной социальной группе.

Сталин, верный ученик Ленина, расстреливал, морил голодом и гноил в концлагерях (давайте называть вещи своими именами – именно в концлагерях) уже миллионами. Для укрепления собственной власти. Сами концлагеря «придумал» Троцкий.

Все это вполне подпадает под определение «геноцида», содержащееся в соответствующей Конвенции ООН:

«В настоящей Конвенции под геноцидом понимаются следующие действия, совершаемые с намерением уничтожить, полностью или частично, какую-либо национальную, этническую, расовую или религиозную группу как таковую: а) убийство членов такой группы; b) причинение серьезных телесных повреждений или умственного расстройства членам такой группы; с) предумышленное создание для какой-либо группы таких жизненных условий, которые рассчитаны на полное или частичное физическое уничтожение ее; d) меры, рассчитанные на предотвращение деторождения в среде такой группы; e) насильственная передача детей из одной человеческой группы в другую».

В начале «славной» сталинской индустриализации каждый седьмой инженер страны оказался за решеткой. Следствием не менее «славной» коллективизации стал геноцид в отношении огромной социальной группы населения – крестьянства. Тогда — большинства населения страны. Часть которого была объявлена «кулаками» и подверглась жесточайшим репрессиям. Это именно этой политике Советский Союз был обязан потом периодически возникавшим (до начала 50-х, то есть до смерти Сталина) массовым голодом, а позже – хронической нехваткой продовольствия, вплоть до распада СССР. Этим же объясняется то запустение, демографический и культурный упадок российского Центрального Нечерноземья и Северо-Запада, от которого до сих пор не может оправиться страна. Прежде там были – крепкие в хозяйственном плане города и села. И это не «фашист прошел». Это Сталин успешно провел коллективизацию.

Только в первые два года коллективизации было изгнано из своих жилищ и сослано не менее двух миллионов крестьян. Неизвестное их число – но счет тоже идет на миллионы — были расстреляны, умерли от голода, миллионы не родились. «Голодомор» начала 30-х — это не только «украинское явление». Это русские Поволжье и Кубань, это Северный Кавказ, это Казахстан, это Западная Сибирь, это даже Центрально-Черноземный район. Людоедство от голода стало тогда массовым явлением в стране победившего социализма. И не от «недорода». А вследствие проводимой тогда аграрной политики. Всего погибло не менее 6 млн человек. Это ли не геноцид? Такой массовой гибели людей в стране на тот момент по таким причинам не было после Смутного времени.

Во многом индустриализация была осуществлена силами подневольного труда заключенных ГУЛАГа. Тогда как все другие страны «второй волны» индустриализации, к которой принадлежал СССР, успешно обошлись без этого. Включая Германию, Японию и Италию. Массовый террор как средство проведения политики индустриализации также не был «объективно необходимым», как пытаются доказать некоторые поклонники мобилизационной экономики. Жертвами «Большого террора» 1936-38 годов стали также миллионы. Мы так и не знаем точное число жертв. Одни – фанаты Сталина – говорят «всего лишь о сотнях тысяч». Другие – его ненавистники – о десятках миллионов. До сих пор на государственном уровне так и не названа точная и окончательная цифра убитых и репрессированных в той или иной форме. Не только по «политическим статьям», но и за прогулы и опоздания на работу, «за сбор колосков» (по соответствующему закону о защите соцсобственности в концлагеря отправляли даже подростков). Более-менее официальные данные свидетельствуют, что только за 1937-1938 годах было арестовано более 1,5 млн человек, 1,3 млн осуждены внесудебными органами, около 700 тысяч — расстреляны. Однако представляется, что эти цифры далеко не полные.

Сталинское руководство и тут следовало «ленинским нормам»: на места спускалась разнарядка по численности требуемых смертных приговоров. Все равно кого. Ретивые исполнители – включая будущего «разоблачителя» «культа личности Сталина» Хрущева просили о перевыполнении плана. И затем радостно рапортовали об этом. Именно тогда в лагеря стали отправлять жен «врагов народа» (не мене чем на 5-8 лет), а детей изымали из семей и отдавали в приюты. Это ли не геноцид?

В том числе и эта политика обескровливания страны, а также ее армии, стала одной из главных причин того, что СССР чуть было не проиграл войну Германии в 1941-м. Он выиграл ее ценой нечеловеческих усилий и жертв народа — вопреки Сталину и его окружению.

И не приказы о расстрелах отступающих (все равно отступали), не аресты семей сдавшихся в плен (все равно оказались в плену сотни тысяч в первые же недели войны), ни заградотряды и «СМЕРШ» «выиграли» войну. Ее выиграл простой солдат. Русский, украинский, белорусский, казахский, узбекский, армянский, азербайджанский, грузинский, татарский, чеченский, — всех не перечислишь.

Ни в одной стране мира, из полусотни участвовавших во Второй мировой войне, возвратившихся их вражеского плена солдат не отправляли в отечественные лагеря. Этот позор был в Советском Союзе. Из 1 836 000 советских военнопленных – спасенных! — вернувшихся на родину из поверженной Германии, 608 095 человек были направлены в «рабочие батальоны», а 338 618 — в лагеря НКВД.

Теперь о главном нынешнем тезисе относительно тех времен. Мол, это были «издержки», увы, именно такой дорогой ценой далась индустриализация, массовое перевооружение Красной армии, а затем победа в войне, выход в космос первыми. И эти «издержки» как бы все списывают. «Лес рубят – щепки летят», как говорил товарищ Сталин. Нет, не годится такой «приговор». Во имя нашего же будущего нам нужен другой приговор. Более справедливый.

Нам нужна гораздо более честная оценка преступных деяний сталинизма.

Который поставил своей безумной кровожадной политикой страну на грань национальной катастрофы в 1941-м. Который подорвал на десятилетия вперед, как минимум, демографический, творческий, политический – да-да, нынешняя общественная безынициативность масс — это генетически привитый страх «высунуться» еще в тех времен — потенциал развития страны. Который создал уродливую милитаристскую экономическую модель развития страны, горькие плоды которой мы пожинаем до сих пор, не зная, что делать с теми десятками «моногородов», которые были построены по политической прихоти коммунистов, но без объективной экономической целесообразности находиться именно в этом месте. Который заложил под многонациональное государство столько «мин замедленного действия», что до сих пор непонятно, как это распад СССР в свое время обошелся, по сути, малой кровью.

Нам нужен, наконец, закон об уголовной ответственности за отрицание преступлений сталинизма. Закон об ответственности за отрицание «русского геноцида», он же – «Русский холокост». И только на этой основе может произойти полное единение нации. На покаянии. Которого еще нет.

По материалам Газеты. ру

+РУССКАЯ ИМПЕРИЯ+
https://RusImperia.Org
#РусскаяИмперия

 

«Чтить память всех…». В Крыму откроют мемориал жертвам Красного террора (ВИДЕО)

В ноябре 2020 г. исполнится 100 лет с даты эвакуации Русской армии генерала Петра Врангеля из Крыма. Это событие, также называемое «Русским Исходом», является трагической страницей отечественной истории. Тысячи наших соотечественников вынуждены были уйти на чужбину. Оставшихся ждали красный террор и массовый голод. До середины 1923 г. Крым оставался пространством страха и смерти.

Одним из мест, где происходил расстрелы, стала усадьба бывшего севастопольского градоначальника Алексея Максимова, «Максимова дача». Жертвами репрессий стали не только бывшие военнослужащие армии Врангеля, но и гражданские лица: дворяне, священники, врачи, сестры милосердия, учителя, инженеры, юристы, предприниматели, журналисты, студенты. Не избежали общей участи и рабочие – те, во имя кого большевики, как утверждали, и делали революцию. Овраги и балки, прилегающие к руинам усадьбы и старого парка, стали единой братской могилой для тысяч людей. Современники событий 1920-х гг. называли Крым «Всероссийским кладбищем».

В советское время об ужасах массовых казней, которые происходили на Максимовой даче, не говорилось по понятным причинам. Ситуация стала меняться после распада СССР. В ноябре 1995 г. состоялась закладка и чин освящения памятного знака погибшим во время Гражданской войны по обе стороны фронта. Осенью 2010 г. на этом месте был установлен «крест примирения» и камень с мемориальной плитой с надписью: «они пали, любя Россию, в братоубийственной гражданской войне». 17 ноября 2013 г., в рамках прошедших в Севастополе мероприятий, посвященных 93-летию крымской эвакуации и в память о жертвах репрессий в ходе Гражданской войны, рядом с дорогой на Максимову дачу состоялось освящение закладного камня на месте строительства будущего мемориального музейного комплекса и храма во имя Новомучеников и исповедников Российских.

После воссоединения Севастополя и Крыма с Россией в марте 2014 г. деятельность религиозных и общественных организаций Севастополя, и просто неравнодушных граждан в сфере увековечивания памяти о жертвах террора, обрела новый импульс. Утром 20 октября 2018 г. на примыкающей к закладному камню и «кресту примирения» территории коттеджного комплекса в кооперативе «Лесная поляна» состоялась встреча инициативной группы по строительству храма-памятника с музеем Гражданской войны с жителями близлежащих поселков.

В мероприятии приняли участие представители православного духовенства и историки. Открыл собрание Клирик храма преподобного Сергия Радонежского, помощник благочинного Севастопольского округа по работе с семьей, о. Илья Алдошин. Далее взял слово председатель общественной организации «Исторический клуб «Севастополь Таврический», известный историк и краевед Вадим Прокопенков. Он рассказал о событиях, которые происходили в 1920-е гг. в окрестностях Максимовой дачи.

«Когда эту территорию проектировали под жилые поселки, говорили, что да, действительно, подтверждаются исторические данные, что здесь происходило в 1920-1921 годах. Здесь находили остатки шинелей, крестики, какие-то монетки, иконки… Цифра, которой мы располагаем о числе погибших – от трех до тридцати тысяч. Сегодня мы будем трудиться, чтобы понять, какое количество людей здесь лежит».

Далее историк рассказал о проведенных и запланированных мероприятиях по увековечиванию памяти жертв Крымской трагедии.

По мнению В.Прокопенкова, создание храма-памятника, посвященного событиям Гражданской войны в Севастополе, станет одним из символов возвращения Крыма и Севастополя в Россию, внесет значительный вклад в правдивое освещение истории Отечества.

Комплекс (его музейная часть) призван стать ведущей площадкой общения ученых, историков, деятелей культуры, проведения общественно значимых встреч и мероприятий. Создание такого центра в Севастополе может рассматриваться как символичный акт собирания и возвращения материального и духовного наследия Русского Зарубежья на Родину, воссоединения разорванных пластов культуры единого русского народа.
Храм-памятник будет состоять из нижнего храма в честь Иконы Божией Матери «Умягчение злых сердец» с музеем Гражданской войны и верхнего Собора Новомучеников и исповедников Российских. В нижнем храме запланировано размещение имен – списков тех, кто остался в Севастополе в ноябре 1920 г. и был расстрелян по приговором «троек» особых отделов. При храме будет действовать духовно-просветительская школа, а при музее исследовательский и образовательный центр.

Сегодня достигнуты предварительные договоренности с российскими и зарубежными организациями и частными лицами о передаче в будущий музей при храме-памятнике исторических документов и экспонатов. Значительная часть фондов будущего музее уже сформирована.

В выставочном зале буду размещены тематические экспозиции – «1917-1920. Гражданская война в Крыму», «Русская Голгофа. Июль 1918» (о семье Царственных Страстотерпцев), «1920. Исход»» (эвакуация Русской армии и гражданских беженцев из Крыма), «1920-1940. В изгнании» (русская эскадра в Бизерте, Галлиполи, Лемносе, Чаталджи, Королевстве Сербов и Хорватов), «1920-1940. Репрессии» (о российских Новомучениках и исповедниках, подвижниках веры).
Украшением комплекса может стать авторская галерея художников с циклами монументальных живописных работ, посвященных переломным событиям начала ХХ в.
Также предполагается создание небольшой диорамы «Севастополь. Год 1920», которая наряду с экспонатами позволит погрузится в ту эпоху. В настоящее время проект поддержан Русской Православной Церковью и органами государственной власти города Севастополя.
Завершение строительства храма-памятника, его освящение и открытие для посетителей запланировано к ноябрю 2020 г.

Д.В. Соколов
для Русской Стратегии
Редакция сайта «Русская стратегия» и Русское просветительское общество имени императора Александра III выражают поддержку инициативы севастопольской общественности и религиозных организаций по увековечиванию памяти соотечественников, вынужденных уйти на чужбину и ставших жертвами российского лихолетья, и будут содействовать ее информационному освещению.

+РУССКАЯ ИМПЕРИЯ+
https://RusImperia.Org
#РусскаяИмперия

 

Законность против террора. Военно-полевая юстиция в Белом Крыму в 1918-1920 гг.

Наиболее мифологизированным эпизодом истории Крыма в ХХ столетии являются репрессии, которые в годы Гражданской войны проводились на его территории антибольшевистскими силами. Литература, посвященная этой теме обширна. Особенно много было написано в советский период. Описывая «белый террор», авторы следовали идеологической конъюнктуре, сводя воедино многократно растиражированные, выдернутые из общего контекста цитаты из воспоминаний, и более-менее подтвержденные факты, с одной стороны, и откровенно сомнительные источники, с другой. Кроме того, советские исследователи и мемуаристы шли по пути расширительного толкования, относя к проявлениям «белых» репрессий любые акции антибольшевистских сил. Так, в числе жертв «российской контрреволюции» оказывались убитые крымско-татарскими националистами в ходе восстания на Южном берегу Крыма весной 1918 г., а также расстрелянные германскими оккупационными властями.

Излишне говорить, что такой подход открывал широкий простор для манипуляций и политических спекуляций, чем большевики и их последователи не преминули воспользоваться. И сегодня существует заметное число публикаций, посвященных теме антибольшевистских репрессий, воспроизводящих обветшалые советские пропагандистские штампы. Подменяя собой реальную исследовательскую работу, подобные тексты служат примером фальсификации истории и могут быть приняты во внимание лишь с множеством оговорок.

Действительно, в годы Гражданской войны насилие не было исключительной монополией красных. Преследование политических противников, взятие заложников и бессудные расправы в той или иной мере практиковали все участники конфликта. Но акты террора, совершаемые антибольшевистскими силами, были преимущественно эксцессами военного времени, вызванными взаимным ожесточением, и часто носили ответный характер. Так, наиболее серьезные вспышки насилия со стороны белых проявлялись в ходе борьбы с партизанами и при подавлении восстаний. При этом массовый террор не был официально провозглашенной политикой. Чрезмерные проявления жестокости не поощрялись командованием и осуждались гражданскими структурами власти, а также общественностью.

В основе большевистской идеологии лежала концепция «классовой борьбы», которая, являлась, по сути, ничем иным, как противопоставлением одной части народа — другой. Или, если угодно, доктриной гражданской войны. Придя к власти в результате государственного переворота, руководители компартии не только не отрицали необходимость широкого применения насилия как метода построения «нового общества», но всячески развивали его теоретическую основу. Человека могли репрессировать не за конкретные преступления или оппозиционные взгляды, но и за принадлежность к определенным социальным слоям.

«Белая» идейная установка была принципиально иной. Сопротивление большевизму стало реакцией на вооруженный захват власти организацией политических экстремистов, которая не являлась законным правительством. Борьба с большевизмом допускалась не только с морально-нравственной точки зрения, но и должна было стать долгом каждого российского гражданина в соответствии с законодательством, действующим на момент Октябрьского переворота. В политических программах антибольшевистских режимов провозглашались идеи восстановления законности и правопорядка. На территориях, которые контролировались белыми, действовало законодательство Российской империи. А в политической жизни даже в условиях военного времени сохранялись начала парламентаризма, идейного плюрализма и уважения к частной собственности.

Разница в идейных установках предполагала и принципиально иные принципы проведения репрессивной политики. «Белые» правительства не ставили во главу угла истребление и дискриминацию целых общественных групп. Речь шла именно о наказании носителей идей революционного экстремизма. Большевики и другие участники Гражданской войны на стороне красных назывались «виновными в насильственном посягательстве на изменение существующего государственного строя». Также им инкриминировались преступные деяния общеуголовного характера. То, что со стороны большевиков считалось «классовой борьбой» и «советским строительством», белыми властями характеризовалось как государственные и общеуголовные преступления. Большевизм при этом считался преступной идеологией.

Все вышеизложенное иллюстрирует деятельность специальных органов Белого движения, осуществляющих правосудие и поддержание порядка в тылу, которые функционировали на территории Крымского полуострова.

Части Добровольческой армии впервые появились в Крыму в конце ноября 1918 г. Силы добровольцев были весьма малочисленны, поэтому белое командование не могло эффективно противостоять мощному большевистскому подполью, которое действовало во всех крупных городах региона. Несмотря на это, местными властями и военной администрацией предпринимались попытки наведения порядка в тылу, которые позволили достичь определенных успехов.

28 ноября 1918 г. при штабе командующего войсками Добровольческой армии в Крыму было создано Особое отделение (контр­разведка). Территориальные пункты были сформированы в городах Крыма в декабре 1918 — январе 1919 г. В январе при штабе Крымско-Азовской армии была организована судебно-следственная комиссия «в целях более успешной борьбы с большевизмом»[1].

7 февраля 1919 г. Совет министров Крымского Краевого правительства принял постановление «об образовании Особого совещания для борьбы с большевистским влиянием на массы». В состав Особого совещания входили: министры внут­ренних дел, юстиции, начальник штаба Добровольческой армии и их заместители. Деятельность Особого совещания осуществлялась под председательством Министра внутренних дел, или его заместителя. Задачей учрежденного органа было «рассмотрение действия лиц, изобли­чаемых в содействии большевикам с целью захвата последними власти, или принимавших непосредственное участие в захвате и осуществлении власти большевиками, за исключением тех из них, дела о которых направлены в судебном порядке». Особое совещание наделялось правом «высылать из пре­делов территории, на которой действует власть крымского пра­вительства», лиц, которые признавались «угрожающими общественной безопасности или успеху борьбы с большевиками». В случае невозможности по каким-либо основаниям применить высылку в от­ношении вышеуказанных лиц, Особое совещание было вправе заключить их под стражу на срок до шести месяцев, по истечении которого принимало решение сделать распоряжение или об осво­бождении, или о продлении заключения на новый срок[2].

Этим же постановлением были определены полномочия органов расследования (стражи, милиции и контрразведывательного отделения при штабе Добрармии), которые осуществляли свою деятельность, «руководствуясь существующими законами». Чинам контрразведывательного отделения предоставлялось право производить обыски, выемки и предварительные аресты «совместно с чинами стражи или милиции, с соблюдением правил устава уголовного судопроизводства», причем разрешение на производство указан­ных действий выдавалось «Министром внутренних дел или лицом, им уполномоченным, на основании единогласного постановления товарища Министра внутренних дел, или лица, им уполномочен­ного, и ген.-квартирмейстера, или лица, им уполномоченного» [3].

2 марта 1919 г. Совет министров Крымского краевого прави­тельства принял постановление об изъятии из гражданской подсудности и передаче в военный ок­ружной суд, для осуждения по законам военного времени, всех дел о нападении на чинов Добровольческой армии, умышленной порчи пу­тей сообщения и военного имущества, а также убийствах, кроме убийства в запальчивости и раздражении, грабеже, разбое, — дел, предусмотренных статьями 100, 101, 102, 108 (ч.1), 126, 129, 131, Уголовного уложения. В случае если виновный застигнут на месте преступления, дело передавалось военно-полевому суду[4].

Принятые жесткие меры были закономерным ответом на террористическую деятельность большевистских подпольных организаций и краснопартизанских отрядов, которые проводили диверсии, совершали убийства представителей гражданской и военной администрации (не считаясь при этом с потерями среди мирных жителей), возбуждали население к неповиновению и массовым беспорядкам. Как следствие, подпольщики и партизаны стали основной категорией, на которую было направлено острие репрессивной политики Крымского краевого и других антибольшевистских правительств, которые существовали на территории Крыма в годы Гражданской войны.

Несмотря на многочисленные проблемы и сложности, начальный период пребывания полуострова в зоне ответственности Добровольческой армии, в борьбе с большевистским подпольем ее спецслужбы добились определенных успехов. Так, в начале 1919 г. белой контрразведке удалось предотвратить вооруженное выступление в Симферополе. Были арестованы секретарь горкома РКП (б) Я. Тевлин, член комитета компартии Д.Самотин, приняты меры к розыску других видных подпольщиков, а также к выявлению связанных с большевиками офицеров авиапарка. Кроме того, симферопольские контрразведчики выявили действовавший в районе города отряд численностью в 400 человек, имевший на вооружении до 2000 винтовок, до 100 пулеметов, а также склады боеприпасов и 16 орудий[5]. В марте 1919 г. севастопольская контр­разведка арестовала по подозрению в принадлежности к стачечному комитету несколько человек, но из них только двое имели отношение к подполью[6].

Весной 1919 г. военная обстановка сложилась не в пользу белых. В апреле-мае Крым, за исключением Керченского полуострова, вновь стал советским. Период «второго большевизма» продлился недолго – всего 75 дней. В июне 1919 г. силы Добровольческой армии возвратили полуостров под свой контроль.

Практически сразу были отданы приказы штаба Вооруженных сил Юга России (ВСЮР) о выявлении лиц, служивших советской власти, и привлечении их к уголовной ответственности, направляя их в контрразведку и следственные комиссии[7]. После завершения следствия дело передавалось в военно-полевой суд, где судьбы обвиняемых решали несколько офицеров.

Характеризуя деятельность этого органа чрезвычайной юстиции, советские авторы изображали ее исключительно в мрачных тонах. Создавалось впечатление, что военно-полевые суды пренебрегали элементарными процессуальными нормами, выносили исключительно смертные приговоры, а осужденные были сплошь безвинными жертвами. Как и другие, это утверждение также нуждается в существенных коррективах.

Действительно, реалии Гражданской войны с ее взаимным ожесточением, политическая нестабильность, расстройство государственного аппарата на территориях, которые контролировали белые армии, способствовали многочисленным злоупотреблениям со стороны военной администрации. В то же время ошибочно утверждать, что репрессивные органы ВСЮР полностью пренебрегали законностью.

Проанализировав приговоры военно-полевых судов, хранящиеся в фондах Архива города Севастополя (ГКУ АГС), можно сделать вывод о том, что, несмотря на чрезвычайный характер, при рассмотрении дел совершались необходимые процессуальные действия: опрос свидетелей, изучение вещественных доказательств, определение степени вины подсудимых. Приговоры выносились на основании норм дореволюционного российского законодательства: Уголовного Уложения, Воинского устава о наказаниях, и были адекватны общественной опасности совершенных противоправных деяний. При этом смертная казнь не была единственной мерой наказания, применяемой военно-полевыми судами.

Так, 4 сентября 1919 г. военно-полевой суд Евпатории в судебном заседании при закрытых дверях, в составе председателя полковника Головченко, членов: поручика Стеблюка, подпоручиков Корне и Валова и прапорщика Мяташ рассмотрел уголовное дело жителя Евпатории, Николая Соломко (он же Ермолаев) и Александра Прилепы, преданных суду приказом начальника гарнизона Евпатории 3-го сего сентября 1919 г. Подсудимые обвинялись в том, что поступили на службу в ЧК во время пребывания Крыма под властью большевиков. Прилепа был комендантом Особого Отдела, Соломко — сотрудником военно-контрольного пункта Секретно-Оперативного Отдела Евпаторийской ЧК. В этом качестве обвиняемые производили обыски, реквизиции и аресты среди населения. Кроме того, Соломко «в числе других шестнадцати человек, составлявших летучий отряд, принимал участие в расстрелах и казнях, обреченных большевиками на смерть неизвестных лиц в Евпатории в период с 15 по 25 января 1918 г. и в ночь на 1-е марта того же года». Совместно с Варварой Немич[8] «и другими неизвестными лицами» в марте 1918 г. принимал участие в расстреле на 11 участке на Пересыпи. 14 января 1918 г. Соломко совместно с вооруженными матросами похитил вещи, принадлежащие жителю Евпатории Черноголовому. В тот же день возле Сак Соломко собственноручно штыком ранил в грудь солдата Крымского Конного полка Абдул Кирима и участвовал в убийстве неизвестного татарина.

Заслушав показания подсудимых и свидетелей, изучив материалы дела, суд приговорил Соломко к смертной казни через расстрел, а изъятые у него золотые часы обратил в доход казны. Прилепа «за благоприятствование властям Советской республики» и будучи признан виновным «во враждебных против Добровольческой армии действиях» лишен всех прав состояния и подвергнут ссылке на каторжные работы, сроком на двадцать лет». 5 сентября 1919 г. приговор утвердил начальник гарнизона и комендант Евпатории, генерал-майор Ларионов[9].

При вынесении приговоров также принимались во внимание ходатайства общественности. Так, бывший председатель Симферопольского ревкома, убежденная большевичка Евгения Багатурьянц («Лаура»), арестованная в конце июля 1919 г., и обвинявшаяся в организации репрессий и реквизиций, была оправдана именно благодаря многочисленным выступлениям в ее защиту представителей местной интеллигенции. Несмотря на то что оправдательный приговор не был утвержден высшей инстанцией, это позволило «Лауре» скрыться и выйти из подполья только после возвращения советской власти осенью 1920 г.[10]

В целом советские источники признавали, что период с лета 1919 г. по ноябрь 1920 г. для крымских большевиков был «особенно сложным и тяжелым»[11]. Эвакуированные из Севастополя в конце июня органы советской власти не успели организовать подпольные структуры. Лишь в августе 1919 г. на подпольной конференции был создан Севастопольский горком РКП (б), взявший на себя функции обкома и наметивший план борьбы с белыми[12]. Силы большевиков на данном этапе были крайне разобщены, и результаты их деятельности были достаточно скромными. Органы контрразведки успешно разоблачают левоэкстремистские заговоры, выявляют и репрессируют функционеров компартии, и других враждебно настроенных лиц. Уже на 1 сентября 1919 г. в севастопольской тюрьме числилось 138 политических заключенных, а на 1 октября – 193. В декабре 1919 г. в докладе ЦК РКП (б) крымские большевики писали, что, по данным севастопольской контрразведки, 736 жителям Севастополя было предъявлено обвинение в «активном большевизме»[13]. Лишь осенью 1919 г., после того как обстановка на фронте вновь стала складываться не в пользу Добровольческой армии, советское подполье резко активизировалось. В ответ на это белые власти усиливают преследования.

Так, в период с 22 декабря 1919 г. по 13 января 1920 г. в Севастополе Особым отделением Морского управления по обвинению в связях с большевистским подпольем арестовано 18 матросов, которые несли службу на линкоре «Георгий Победоносец», эскадренных миноносцах «Пылкий», «Капитан Сакен» и других кораблях Черноморского флота[14].

В ночь на 21 января 1920 г. белой контрразведкой захвачен севастопольский подпольный комитет большевиков. Найдено оружие, оборудованная типография с набором, набранная прокламация «к офицерству», взрывчатые вещества, протокол заседания, печать и оружие. Комитет был захвачен в клубе строительных рабочих и располагал конспиративной квартирой в доме № 17 по 2-й Цыганской улице. При комитете было три секции: военная, подрывная, контрразведывательная. Подрывная секция имела задачей взорвать все мосты вокруг Севастополя, военные корабли и другие объекты. Контрразведывательная секция составляла списки лиц, работающих в учреждениях Добровольческой армии. После завершения следствия 9 арестованных членов подполья были преданы военно-полевому суду и приговорены к смертной казни. Приговор приведен в исполнение в ночь на 24 января[15].

Эту успешную операцию контрразведки большевики объявили «чудовищным преступлением», и призвали трудящихся вступать в боевые дружины, дабы совершить отмщение[16].

Еще один удар по севастопольскому подполью был нанесен в марте 1920 г. 10 (23) марта газета «Юг» сообщала, что военно-морской суд приговорил к смертной казни матросов Александра Беганова, Ивана Горобца, Василия Маспанова и рабочего токаря Михаила Пасько, обвинявшихся во вступлении в ком­мунистическую ячейку, похищении и насильственном захва­те оружия береговых морских частей, склонении матросов флота на сторону советской власти и установлении связи с севастопольским комитетом партии. Приговор был немедленно приведен в исполнение[17].

В феврале 1920 г. разгромлена большевистская подпольная организация в Феодосии. Подпольщики, имевшие боль­шие связи в частях гарнизона, рассчитывали, захватив город, установить по Арабатской стрелке связь с советскими войсками в районе Геническа и открыть им путь в Крым. Но в разгар подготовки восстания заговорщиков арестовала контрразведка. После допросов с пристрастием схваченные коммунисты во главе с видным революционером Иваном Назукиным были расстреляны[18].

18 марта 1920 г. в Севастополе на Корабельной стороне арестованы члены оперативного штаба ревкома и боевой подпольной организации, готовившие восстание в городе. При задержании большевики оказали вооруженное сопротивление. 22 марта военно-полевой суд приговорил троих арестованных к смертной казни, двух – к десяти годам каторги, пятерых оправдал. Приговор вызвал протесты общественности, ввиду чего комендант крепости Турбин передал дело для пересмотра в военно-морской суд. Окончательно судьбу арестованных решил командующий Крымского корпуса Яков Слащев, который приказал их доставить в свою ставку в Джанкой, где принял решение о расстреле нескольких осужденных[19].

В марте 1920 г. на посту Главнокомандующего Деникина сменил генерал Петр Врангель, считавший одной из главнейших причин поражений Добровольческой армии отсутствие в ней «твердого правового уклада и чувства законности»[20]. Под его руководством был проведен комплекс мероприятий по реорганизации контрразведывательных учреждений и органов военной юстиции. В июне 1920 г. сформирован Особый отдел при Штабе Главнокомандующего. Его возглавил бывший директор Департамента полиции сенатор Евгений Климович. Его заместителем стал видный российский криминалист, бывший начальник Московской сыскной полиции, позднее руководивший всем уголовным сыском Российской империи, Аркадий Кошко[21].

Привлечение профессионалов сыскного дела к борьбе с большевистским подпольем повысило эффективность контрразведки, которая и до того была чрезвычайно высокой. Так, в период с апреля по июнь 1920 г. были разгромлены подпольные организации в Севастополе, Симферополе, Феодосии, Ялте и Керчи. 20 апреля морская контрразведка арестовала на Се­верной стороне 21 человека по делу подпольного подрывного отря­да, 17 мая — матросов подводной лодки «Утка», имевших план угнать лодку в Советскую Россию, 27 мая — группу В. Цыган­кова. 2 июня разгромлен подпольный горком РКП(б) во главе с В. Голубевым (П.Храмцовым). Последний серьезный удар по севастопольскому подполью был нанесен 8 июня, когда морской контрразведкой была арестована груп­па Г. Мишко.

Несмотря на то, что отдельные группы подпольщиков и далее продолжали осуществлять свою деятельность, разгромленное в Севастополе подполье так и не смогло оправить­ся. Возрожденные после арестов в апреле — мае 1920 г. подпольные организации в Ялте, Симферополе и Феодосии были разгромлены вновь контрразведывательными органами в июле — августе. В начале сентября Керченский морской контрразведывательный пункт предот­вратил угон канонерской лодки «Грозный», арестовав почти всю ко­манду лодки и несколько матросов линкора «Ростислав»[22].

После завершения следствия дела арестованных передавались в военно-полевой суд. Как и в предыдущие месяцы, приговоры, которые в этот период выносились подпольщикам и другим антигосударственным элементам, были жестокими, но соразмерны степени общественной опасности совершенных преступных деяний.

Так, 22 апреля 1920 г. военно-полевой суд при штабе Добровольческого корпуса в составе: полковника Литвиненко, штабс-капитана Жданова, поручиков Мольского и Жданова, подпоручика Рейцера, рассмотрел дело Амета Мамутова Оглу (он же Рифатов), Асан Изет Оглу, Сеит Амет Баталова, Мухамеджанова Урманова, Хамзы Сеима Сакаева, Асана Ксеина Сакаева, Мурата Решита Асанова, Сеит Ислама Авалова, Абдулы Мустафы Баледжиева, вольноопределяющегося Николая Ярко-Аптекмана, стражника Ислям Умарова и Евгении Жигаревой, признал их виновными в том, что с начала 1920 г. в Симферополе «они составили между собою сообщество, носившее название Мусульманского Областного Бюро при Крымском Областном Комитете Российской Коммунистической Партии (б), имевшее своей целью, путем вооруженного восстания против властей и войск вооруженных сил Юга России, изменение установленного на территории полуострова Государственного строя и способствование советским войскам в их враждебных против вооруженных сил Юга России действиях, для чего имели в своем распоряжении пулеметы и др. оружие и вооруженные отряды»[23]. Кроме того, Баледжиев признан виновным в убийстве поручика Каспаревича. Согласно приговору, Ислям Умеров лишен всех прав состояния и сослан на бессрочную каторгу; Сеит Амет Баталов, Сеит Ислам Авалов, Ярко-Аптекман – лишены всех прав состояния и сосланы на каторжные работы сроком на 8 лет; Урманов и Сакаев оправданы. Остальные приговорены к смертной казни через расстрел. Приговор утвердил командир корпуса генерал Александр Кутепов[24].

На следующий день, 23 апреля 1920 г., тот же военно-полевой суд рассмотрел дело вольноопределяющегося Зиновия Воловича (он же Зиновьев), Александра Азорского, Ивана Ананьева, Боруха Горелика (он же Кацман), Фани Шполянской, Шлемы Ципенюка, Давида Зака, Тамары Годлович, Моисея Глизерина, Раисы Орловой, Григория Старосельского, Давида Долинера, и солдатах 7-го запасного полка Леонида Александрова и Ильи Тишлера, признал виновными:

— Воловича в том, что он состоял членом компартии, вошел в подпольную организацию и в качестве начальника штаба боевой дружины союза коммунистической молодежи, организовал и руководил боевыми пятерками, хранил оружие.

9 апреля 1920 г. в местности под названием «Собачья балка» Волович принял участие в собрании членов партии, где был арестован контрразведкой. При задержании подпольщики оказали вооруженные сопротивление. Ранее, в конце февраля 1920 г., Волович и его люди совершили налет на 1-й участок Симферопольской городской стражи, обезоружили чинов последней и освободили арестованных.

— Азорского и Ананьева в том, что они также состояли в компартии и оказали вооруженное сопротивление при аресте;

— Горелика в том, что он состоял членом компартии, входил в состав ее Симферопольского городского, а затем и Крымского областного комитета, руководил контрразведкой подполья, вел большевистскую агитацию и приобретал оружие для вооружения боевиков;

— Шполянскую в том, что она состояла в союзе коммунистической молодежи и была связной между Симферопольским и Крымским комитетами РКП (б). В начале апреля Шполянская передала Ципенюку для печати в типографии и последующего распространения воззвание к солдатам и молодому офицерству, с призывом уничтожать командный состав и переходить на сторону Красной армии. Шполянская также была арестована в ходе собрания членов партии в «Собачьей балке», и оказала вооруженное сопротивление.

— Ципенюка, Зака, Иодловича, Глизерина, Старосельского и Долинера в том, что они состояли в союзе коммунистической молодежи, были связными между различными подпольными партийными органами, и принимали участие в печатании и распространении прокламаций.

— Александрова и Тишлера в том, что они отпечатали вышеуказанное воззвание к солдатам и молодому офицерству в количестве 500 экземпляров.

Приговор: Воловича, Азорского, Ананьева, Горелика, Шполянскую, Александрова, Тишлера, Старосельского — к лишению всех прав состояния и смертной казни. Долинера, Зака и Глизерина – к лишению всех прав состояния и каторжным работам без срока. Иодлович – к лишению всех прав состояния и 6 годам каторги. Орлова признана невиновной. Утвердив приговор, Кутепов заменил Заку как несовершеннолетнему бессрочную каторгу 12 годами[25].

20 мая 1920 г. Кутепов подписал приказ о предании военно-полевому суду очередной группы советских подпольщиков в количестве 17 человек, виновных в подготовке террористических актов на железнодорожном транспорте, укрывательстве члена Симферопольского городского комитета компартии, и подготовке к восстанию. По итогам рассмотрения дела суд признал 15 фигурантов дела виновными и приговорил к смертной казни[26].

14 июня 1920 г. военно-полевой суд в Керчи в составе председателя генерал-майора Михайлова, членов: полковников Рудова и Аблова, войскового старшины Чувашина и подпоручика Трушевского в закрытом судебном заседании дело гражданина Литвы Рудольфа Вольдемаро Шмидта, местных мещан Ильи и Клавдии Громозда, 31 г., французского поданного Луи Генриха, именующего себя Рок-де-Спурго, мещанина Курска Иван Смирнова, подпоручика Федора Корнилова, мещанина Евпатории Хасика Яковлянца, крестьянина Старосельского уезда Курской губернии Алексея Гайду­кова, прапорщика Александра Орлова, мичмана Андрея Бакала, мещанки Керчи Софьи Магун и крестьянина Курской губернии Никифора Костромицы.

Они обвинялись в том, что в 1919 — в начале 1920 г. «в сообществе с др., скрывшимися и не обнаруженными лицами организовали, с целью насильственного посягательства на изменение государст­венного порядка, на территории, подчиненной верховной власти главнокомандующего вооруженными силами на Юге России, Керченский комитет коммунистической партии большевиков, имевший в своем распоряжении средства для взрыва и склад оружия, собирали в пользу большевиков сведения о состоянии вооруженных сил на Юге России, распространяли прокламации, призывая население к восстанию и войска к переходу на сторо­ну большевиков, и рассылали состоятельным лицам угрожающие письма с требованием денег на организацию». Изучив материалы дела, суд постановил:

Шмидта, И.Громозда, Рок-де-Спурго, Смирнова,Корнилова, «за участие в сообществе для учинения тяжкого преступления», и за «способствование советским властям, заключавшееся в склонении к переходу на сторону большевиков и шпионаж», кроме того, «Шмидта, Громозда — в вооруженном сопротивлении чинам, последствием коего было убийство ими корнета Жужменко, и в сокрытии убийства, учиненного членами пятерки, де-Спурго, Смирнова и Корнилова за разбой и убийство в военное иремя, а Корнилова, кроме того, и за покушение на грабеж», по лишении прав состояния, а Корнилова – и воинского звания, подвергнуть смертной казни через повешение.

Яковлянца, Магун, 45 л., «за участие в сообществе для учинения тяжкого преступления», подвергнуть каторге: Яковлянца на 2 года и 8 месяцев, Магун на 4 года. Подсудимого Алексея Гайдукова, за недонесение о содеянном преступлении подвергнуть кратковременному аресту в течение 3 месяцев.

К. Громозду, Орлова, Бакал, Костромицкого и Гайдукова «по обвине­нию в сообществе для учинения тяжкого преступления», кроме того, «Гайдукова и Шмидта в разбое, а Гайдукова и в укрыва­тельстве», а подсудимых: Лидию Леонову, Льва Сокольского, Си­му Маркевку, Бориса Маркевку и Юлия Элькина в недонесении, считать по суду оправданными.

Ве­щественные доказательства: переписку согласно описи оставить при деле, деньги в общей сумме 56.361 руб., серебря­ные часы, серебряный портсигар, серебряные портмоне цвета зо­лота, 1 брошь и 2 медальона, бритву и перочинный нож, взятые при обыске квартиры Корнилова, и передать в судебную часть при начальнике гарнизона для выдачи наследникам Корнилова, бутылочку с надписью «яд», старые погоны мичмана, печать и штамп коммунистической партии (большевиков) уничтожить.

Утвердив приговор, белое командование проявило милосердие, и заменило де-Спурго и Смирнову смертную казнь бессрочной каторгой[27].

Дифференцированный подход в назначении наказания проявился и в приговоре севастопольского военно-полевого суда от 25 июня 1920 г. по делу группы Цыганкова, члены которой распространяли большевистские прокламации, вели подрывную работу среди военнослужащих, имели тесные связи с красными партизанами и передавали им оружие. Так, 8 обвиняемых суд приговорил к смертной казни через расстрел, 2 – к лишению всех особых прав и ссылке на каторжные работы сроком на 20 и 15 лет, 1 – к заключению в тюрьму сроком на 2 месяца, 1 – к заключению в исправительный дом сроком на 1 год и 6 месяцев. Четверо подсудимых были оправданы[28].

В ночь с 17 на 18 июля 1920 г. Ялтинским контрольным разведывательным пунктом задержаны члены коммунистической подпольной ячейки: 16-летний Яков Бронштейн по кличке «Красный», дочь местного мирового судьи 2 участка Наля Максимова и Ольга Череватенко, работавшая санитаркой в городской больнице. В тот же день контрразведкой арестованы пришедший на явку помощник начальника штаба партизанского отряда Максим Любич и еще 18 человек. В ходе расследования было установлено, что члены подполья с февраля 1920 г. печатали листовки и прокламации, вели большевистскую агитацию, организовали забастовку швейников, добывали оружие и готовили вооруженное восстание в городе. После завершения следствия 14 подпольщиков были преданы военно-полевому суду. В заседании, которое проходило 26 и 27 августа 1920 г., суд приговорил 7 обвиняемых (включая Бронштейна и Максимову) к смертной казни. Позже при утверждении приговора Максимовой заменили смертную казнь 15 годами каторги. Остальные осужденные 28 августа 1920 г. были казнены в балке Чукурлар[29].

Оперативные разработки и аресты подпольщиков с последующим преданием их военно-полевому суду продолжались все лето и осень 1920 г. В октябре 1920 г. силами контрразведки предотвращено покушение на Врангеля. В момент прибытия поезда Главнокомандующего на станцию Симферополь злоумышленники вывели из строя входные стрелки на железнодорожном пути. Действуя по «горячим следам», контрразведка арестовала 11 членов подпольной организации. В конце октября органы безопасности, ликвидировав ряд подпольных ячеек в технических частях Русской армии, предотвратили го­товящееся вооруженное выступление[30].
Таким образом, деятельность репрессивных органов белых правительств, существовавших на территории Крыма в годы Гражданской войны, в основном была направлена на обеспечение безопасности тыла и ликвидации террористических группировок. Суровые приговоры, выносимые военно-полевыми судами, в целом соответствовали степени общественной опасности преступлений, в совершении которых обвинялись функционеры компартии, подпольщики и партизаны. Наказание при этом назначалось исходя из конкретных обстоятельств дела, меры вины подсудимого. Особую эффективность органы контрразведки и военной юстиции продемонстрировали в период правления генерала Врангеля, когда благодаря проведенным реформам качество работы спецслужб заметно повысилось. Большевистскому подполью был нанесен огромный урон. В результате в первые месяцы после окончательного установления советской власти в Крыму победителям оказалось практически не на кого опереться.
Дмитрий Соколов

100 лет большевистского переворота.
ПРОТИВ КРАСНЫХ
https://противкрасных.рф
#против #красных

 

«Если бы после Гражданской войны Россия вернулась на свой исторический путь, то Второй мировой могло не быть вовсе» 

В прошлом, 2017, году в российском обществе обсуждались итоги революций 1917 года. В этом, 2018, году исполняется сто лет с начала Гражданской войны — самого кровопролитного внутреннего конфликта на территории нашей страны за все время ее истории. По разным данным в ходе Гражданской войны погибло от 8 до 13 миллионов человек. В течение 70 лет после Гражданской войны ее история пересказывалась с точки зрения победителей — большевиков. В последние годы публикуется все больше сведений о событиях того времени с точки зрения противоположной стороны. Тем не менее некоторые историософские вопросы по-прежнему остаются непроясненными. Могли ли белые победить в Гражданской войне, и какое государство они собирались строить? Обо всем этом нам рассказывает Елена Владимировна Семёнова — писатель, публицист, редактор литературно-общественного журнала «Голос Эпохи» и портала «Русская Стратегия», исполнительный секретарь Русского просветительского общества им. Императора Александра III.

Как вы думаете, победа красных в Гражданской войне была вызвана объективными историческими обстоятельствами или были некие субъективные факторы, не будь которых, белое движение смогло бы одолеть большевиков?

Белое движение, безусловно, могло одолеть большевиков, как одолел их в Испании Франко, но именно многочисленные субъективные факторы привели к поражению.Во-первых, идея. Собственно Белая идея как таковая явилась уже на излёте борьбы и даже в эмиграции. А в разгар противостояния в ходу была «единая и неделимая» и «учредительное собрание». Большевики обещали землю и прочие блага, а белые заявляли, что победят красных, а затем соберётся Учредительное собрание, которое и решит все вопросы, какой быть власти, что будет с землёй и т.д.

От редакции: «Россия Единая, Великая и Неделимая» (другими словами, «За Великую, Единую и Неделимую Россию») — один из основных принципов, наряду с принципами «непредрешения государственного устройства» и верности союзникам по Антанте внешней и внутренней политики Белого движения, сформулированный на начальном этапе Гражданской войны в России.

Народу это Учредительное Собрание ничего не говорило. Да и «единая и неделимая» не грела души простому человеку. Людям необходимо было указать точную цель, к чему мы идём и ведём их, что мы хотим. То, что под конец сделал Врангель: «Слушайте, Русские люди, за что мы боремся…» Не говорю, что нужно было, к примеру, обязательно провозгласить монархию. После убийства Государя и Наследника это было непросто, так как не было общепризнанного претендента на престол. Но чётко сформулированные цели и перспективы, понятные народу, были необходимы. И в первую очередь это касается болезненного земельного вопроса.

От редакции: Петр Николаевич Врангель первым из руководителей белого движения признал необходимость формирования позитивной повестки дня государственного строительства. В частности он принял в Крыму 25 мая 1920 года «Закон о земле», в котором признавалась передача аграрных наделов от помещиков к крестьянам. Также при его участии были разработаны положения о местном самоуправлении, казачестве и другие важные законы. К сожалению, эти позитивные начинания П. Врангеля не сыграли большой роли, поскольку имели место уже на завершающей стадии противостояния большевикам.

Далее. Очень уязвимое место Белого движения — состав Белых правительств. И в Сибири, и на Урале, и на Юге гражданская власть в значительной мере оказывалась в руках либералов либо даже эсеров. Это было обусловлено тем, что эти политические силы были традиционно более активны, часто именно они поднимали антибольшевистские восстания. Можно даже допустить, что среди них встречались действительно полезные люди. Но в целом эти силы, силы революционные, несли в себе отрицательный заряд, были заражены той же самой болезнью революции, что и большевики, были её поджигателями. Этим силам чужды были чистые национальные лозунги. И они, по сути, обезличивали, обесцвечивали борьбу.

Недоработанность идеологии, недостатки гражданской администрации были сопряжены с существенными промахами во внутренней политике белых анклавов. Наши армии стремились вперёд, мало заботясь об устроении тыла. В итоге тыл разлагался и становился не укрепой сражающимся войскам, но трясиной, которая в итоге отравила и сгубила всё. Это опять-таки понимал Врангель, который, придя к власти, начал срочно наводить порядок в тылу, проводить необходимые реформы. Но было уже поздно.

Это же понял Фрасиско Франко (испанский политический деятель — прим. ред.), который в своей борьбе учёл ошибки Белого Движения и прямо говорил об этом. Он, отвоёвывая у противника территории, закреплял их, а лишь затем двигался дальше. И он чётко сформулировал идеологию своей борьбы, христианскую и консервативную. Он не спешил провозглашать монархический лозунг. Он поднял на знамя лозунг ещё более важный, поднял на знамя Веру. У нас к этому пришёл, кажется, один только Дитерихс. На нашем Белом знамени было написано одно слово — Отечество. И его в нашей смуте, корни которой лежали в плоскости духовной, было недостаточно.

И последний субъективный фактор — стратегия. Белые силы действовали порознь. Самый яркий пример, когда, уже имея за собой огромные территории: Юг, Сибирь, Урал, армии Деникина и Колчака взяли курс на Москву вместо того, чтобы двигаться на соединение друг с другом, а затем добивать врага единым кулаком. Последнее опять-таки предлагал Врангель, но не был услышан.

Это основные причины поражения Белого движения.

Иногда Белое движение обвиняют в союзе с иностранными интервентами и торговлей интересами России, так ли это?
Эти обвинения можно уподобить крикам «Держи вора!». Известно, кто кричит громче всех. В нашем случае кричат те, кто не брезговал получать деньги на разрушение России и от американских банкиров, и от Японии (в 1905 г.), и от германского генштаба, кто по договорённости с внешним противником, Германией, отдал ему русские территории, порты, военное имущество… Самые настоящие изменники Родине и национал-предатели. Что касается «торговли интересами», то достаточно вспомнить, что адмирал Колчак, имея в своих руках золотой запас России, не считал себя вправе тратить его и хранил для будущего законного правительства. Белые вожди по природе своей были не способны к какой-либо торговле, они были слишком принципиальны. Именно «слишком», ибо приведённый пример с золотым запасом, хотя и характеризует высокое благородство адмирала, в то же время является его ошибкой. Т.ч. никто никакими интересами не торговал. А «союзники» и вовсе более вредили Белому движению, нежели помогали. И это естественно. Европейские правительства приложили руку к русской революции.

Мы помним, как после отречения Государя посол Англии в Италии писал, что «одна из целей войны достигнута». Европейским правительствам не нужна была сильная, национальная Россия. Соответственно, они не могли в достаточной мере помогать силам, желавшим видеть ее таковой. Они могли поддерживать их лишь в той мере, какая могла бы помочь затянуть гражданскую войну. Интерес наших, говоря современным языком, «западных партнёров» всегда один: чтобы русских стало меньше, чтобы русские убивали русских. Так происходит сейчас, так было и тогда. Поэтому они по преимуществу не помогали, а подливали масло в костёр Гражданской войны. Бывало, что и вовсе помогали большевикам. Конечно, были те, кто искренно сочувствовал России, кто был принципиальным врагом большевизма, но это не изменяло общей политики.

Наши Белые вожди между тем слишком верно следовали союзническим обязательствам Первой мировой войны. Ф. А. Келлер справедливо писал, что все слишком увлеклись ориентациями — «союзнической» или «германской», забыв ориентацию главную — «русскую». Вот это, пожалуй, можно отнести к числу недостатков белой политики. А «торговля интересами» может существовать лишь в головах потомственных торговцев, распродающих нашу страну на вес в партийных и личных интересах уже свыше 100 лет.

Если бы власть большевиков в 1917-1922 годах пала, какой могла бы быть Россия в XX веке: монархическим, аристократическим, демократическим или какими-то еще иным государством?

Полагаю, что Россия, пройдя необходимый период диктатуры, вернулась бы к монархическому строю. Россия — страна монархическая. Нам необходим сильный правитель, лидер. Всякий же диктатор не вечен, никакая диктатура не может стать постоянной системой правления. Диктатор хорош и необходим лишь в кризисной ситуации на переходный период. Монархическая система обеспечивает надёжное преемство власти, даёт необходимую такому огромному государству, как наше, залог известной стабильности развития. Наш великий мыслитель Л. А. Тихомиров, как никто, прописал в своём труде «Монархическая государственность» ту систему, какая лучшим образом соответствует условиям нашего Отечества. И я думаю, что после кошмара Гражданской войны Россия пришла бы именно к этой системе: сильная монархическая власть, помноженная на развитое местное самоуправление.Смогли бы силы, сопротивлявшиеся большевикам, в случае своей победы создать сильную власть, без репрессий, экспроприаций и коллективизации провести реформы в экономике, создать индустриальную державу, которая могла бы победить во Второй мировой войне и разгромить гитлеровскую Германию? (Как мы помним, перед этим были поражения в Русско-Японской и Первой германской войнах).
Во-первых, не было поражения в Первой мировой войне. Было предательство, в результате которого Россию захватили внутренние враги. Внешний враг не только не смог одолеть нашу страну, но, вне всякого сомнения, был бы разгромлен в 1917 г. Россия была ввергнута в хаос революции накануне своей величайшей победы.«Ни к одной стране судьба не была так жестока. Её корабль пошёл ко дну, когда до гавани было подать рукой», — так писал Черчилль.

Во-вторых, если бы Россия вернулась на свой исторический путь, то картина мира, его развитие после Первой мировой было бы совсем иным, и Второй мировой могло не быть вовсе. Что же касается развития страны в целом, то, конечно, национальная власть смогла бы провести все необходимые преобразования, не ломая при этом хребет собственному народу. Во-первых, мы прекрасно помним, какими темпами наша страна развивалась до революции. Например, в области электрификации её опережали лишь США и Англия. А в области сельского хозяйства, а также связанных с ним производств (маслоделие и др.), мы были на первом месте.

Экспозиция российской железнодорожной техники на Всемирной выставке в Париже. 1900 г. В выставке приняли участие около 2,5 тысяч российских производителей и получили более 1,5 тысяч наград, в том числе 212 высших, 370 золотых медалей, 436 серебряных, 347 бронзовых и 224 почетных отзыва. Газета «Liberte» писала: «В течение немногих лет русская промышленность и торговля приняли такое развитие, которое поражает всех»

Экспозиция российской железнодорожной техники на Всемирной выставке в Париже. 1900 г. В выставке приняли участие около 2,5 тысяч российских производителей и получили более 1,5 тысяч наград, в том числе 212 высших, 370 золотых медалей, 436 серебряных, 347 бронзовых и 224 почетных отзыва. Газета «Liberte» писала: «В течение немногих лет русская промышленность и торговля приняли такое развитие, которое поражает всех»

Мы продавали высочайшего уровня нефтепродукты, служившие мерилом качества. Заметьте, продукты, а не сырую нефть. Продажа сырой нефти была запрещена нашим Государем, равно как и продажа сырой древесины. Мы развивали свою промышленность и создавали рабочие места, а не гнали сырьё, как повелось это в СССР и продолжается ныне. Мы были передовой страной в последние годы перед революцией.

Далее. Сколько величайших учёных и конструкторов уехали заграницу и обогащали другие страны своим гением? Американскую авиацию создавали русские конструкторы, русские инженеры. Сикорский, Северский, Ботезат, Картвели и многие другие. Так вот, не победи большевики, все эти гении остались бы в России и развивали бы нашу страну. Только представьте, какой это громадный потенциал! А теперь прибавьте к нему потенциал наших гениев, убитых большевиками или ввергнутых в бездну ГУЛАГа. Большевики были браконьерами, они не знали иных способов развития, нежели путём фактического возрождения рабовладельческого строя, иного способа строительства, нежели строительство на костях. На чём основаны все реальные достижения советского периода? На гениях, выпестованных ещё царской системой образования, царских де-факто кадрах, которые уцелели в жерновах ГУЛАГа, и на подневольном и убийственном труде бесплатной рабсилы в виде миллионов бесправных рабов — обителей ГУЛАГа.

Игорь Иванович Сикорский (1889-1972) — русский и американский изобретатель, эмигрировавший из России после Октябрьской революции. Владелец многих патентов в авиации, фактический отец мирового вертолетостроения

Игорь Иванович Сикорский (1889-1972) — русский и американский изобретатель, эмигрировавший из России после Октябрьской революции. Владелец многих патентов в авиации, фактический отец мирового вертолетостроения

Без такого браконьерства и с таким сохранённым потенциалом мы бы, без сомнения, не только достигли всего, что обычно приводят в пример сторонники красного «ИГИЛа», но и куда большего. А самое главное, мы сохранили бы при этом русский народ. И не уничтожили бы русскую деревню.

Лишнее свидетельство тому, что всё было бы именно так, — Испания. Маленькая и бедная в сравнении с Россией страна, разорённая Гражданской войной, находящаяся в изоляции. И каудильо Франко сумел восстановить её, развить её экономику, дать её гражданам достойный уровень жизни и вывести на передовые рубежи. Без ГУЛАГов, коллективизаций и прочего безумия. Само собой, он был диктатором, проводил жёсткую политику, не колебался казнить врагов государства — революционеров, террористов, сепаратистов. В России переходный период диктатуры также не был бы, разумеется, либерален к опасным для страны и народа силам. Можно ли подавление их вплоть до уничтожения преступников перечисленных категорий называть репрессиями? С точки зрения последних — пожалуй. С нашей точки зрения, это здравая политика, имеющая единственной целью сохранить народ и страну от кровавых экспериментов, истребления и разрушения. Такой необходимой жёсткости, жёсткости врача, а не палача, нам не хватало в предреволюционные годы… Ведь у нас даже во время Великой войны продолжал действовать парла